— Что случилось? — спросил Рон, как только Алисия скрылась за дверью. — Шрам?
Гарри кивнул.
— Но он не может быть где-то рядом, правда? — с испугом спросил Рон, подойдя к окну и вглядываясь в дождливую темень.
— Нет. — Гарри сел на скамью и потер лоб. — Он, наверное, за много километров отсюда. А заболело… потому что… он злится.
Гарри совсем не собирался это говорить — слова прозвучали у него в ушах так, будто их произнес посторонний. И однако, он сразу понял, что они верны. Неизвестно, почему понял, но понял. Где бы ни был сейчас Волан-де-Морт, чем бы ни занимался, в эту минуту он испытывал гнев.
— Ты его увидел? — с ужасом спросил Рон. — У тебя было видение или что?
Гарри сидел неподвижно, глядел на ноги, приходя в себя после приступа боли.
Путаница смутных форм, наплыв воющих голосов…
— Он хочет, чтобы что-то сделали, но делается это слишком медленно.
И опять с удивлением услышал от себя эти слова, и опять почувствовал, что они верны.
— Но… откуда ты знаешь? — сказал Рон.
Гарри помотал головой, закрыл ладонями глаза и нажал так сильно, что поплыли огненные точки. Он почувствовал, что Рон сел рядом и смотрит на него.
— И в прошлый раз было из-за этого? — слабым голосом спросил Рон. — Когда заболело в кабинете у Амбридж. Сам-Знаешь-Кто злился?
Гарри помотал головой.
— А что же тогда?
Гарри попытался вспомнить, как это было. Он смотрел на лицо Амбридж… шрам болел… в животе странное ощущение… как бы подергивания… радостного… Но тогда, конечно, он этого не понял — он чувствовал себя несчастным.
— Нет, в прошлый раз потому, что он был доволен. Он думал… произойдет что-то приятное. А в ночь накануне отъезда в школу… — Гарри вспомнил, как заболел тогда шрам в их с Роном спальне на площади Гриммо, — Волан-де-Морт был в бешенстве.
Гарри повернулся к Рону, тот смотрел на него, вытаращив глаза.
— Друг, тебя вместо Трелони пора нанимать.
— Я ничего не предсказываю.
— Нет, знаешь, что ты делаешь? — испуганно и в то же время с почтением сказал Рон. — Гарри, ты читаешь мысли Сам-Знаешь-Кого!
Гарри покачал головой:
— Нет. Скорее… настроения. И приходит как бы вспышками — в каком он настроении. Дамблдор сказал, что в прошлом году происходило примерно то же. Сказал, что, когда Волан-де-Морт был совсем близко или испытывал ненависть, я это чувствовал. Вот, а теперь еще чувствую, когда он доволен.
Наступило молчание. Ветер и дождь ломились в здание.
— Ты должен кому-то рассказать.
— В прошлый раз сказал Сириусу.
— Скажи и теперь.
— Интересно, как? — угрюмо ответил Гарри. — Амбридж следит за совами и за камином — забыл?
— Ну, тогда Дамблдору.
— Говорю же тебе: он знает. — Гарри встал, снял мантию с крючка и закутался. — Зачем говорить еще раз?