Рон был в полном недоумении.
— Сириус прав, — сказал он, — ты в самом деле рассуждаешь, как моя мать.
Гермиона прикусила губу и не ответила. Прозвенел звонок, и в ту же секунду Пивз, спикировав, вылил весь пузырек с чернилами на голову Кэти Белл.
День клонился к вечеру, а погода не улучшалась, так что в семь часов, отправившись к спортивному полю, Рон и Гарри сразу вымокли до нитки и то и дело оскальзывались на мокрой траве. Небо было темно-серое, грозовое, и они вошли в теплую светлую раздевалку с чувством облегчения, хотя знали, что облегчение это ненадолго. Фред и Джордж обсуждали уже, не прибегнуть ли к Забастовочному завтраку, чтобы отмотаться от тренировки.
— Да она сразу догадается, — вполголоса говорил Фред. — Эх, зачем я предложил ей купить вчера Блевальные батончики?
— Может, попробуем Лихорадный леденец? — сказал Джордж. — Его еще никто не видел.
— А он действует? — с надеждой спросил Рон, поскольку дождь забарабанил по крыше еще настойчивее, а ветер за окном завыл еще злее.
— Вообще да, — сказал Фред, — температура подскакивает.
— А еще выскакивают гнойные чирьи, — сказал Джордж, — и мы пока не придумали, как от них избавиться.
— Никаких чирьев не вижу, — сказал Рон, глядя на близнецов.
— И не увидишь, — мрачно ответил Фред. — Они на том месте, которое народу обычно не показывают.
— Но на метлу сесть — все равно что…
Из капитанской комнаты вышла Анджелина.
— Слушай меня, команда. Я знаю, погода не идеальная, но не исключено, что нам придется играть со Слизерином в таких же условиях. Поэтому стоит проверить, как мы к ним приноровимся. Гарри, ты на прошлой игре с Пуффендуем что сделал с очками, чтобы их не слепил дождь?
— Гермиона сделала. — Гарри вынул волшебную палочку, постучал по очкам и сказал: — Импервиус!
— Давайте все попробуем, — сказала Анджелина. — Если сможем не допускать дождь до лица, это очень улучшит видимость. Ну, вместе: ИМПЕРВИУС. Все. Пошли.
Они убрали палочки во внутренние карманы, взяли метлы на плечо и вышли за Анджелиной из раздевалки.
По глубокой грязи добрели до середины поля. Несмотря на заклинание Импервиус, видимость была плохая; день гас, и струи дождя охлестывали землю.
— Ну, по свистку! — крикнула Анджелина.
Гарри оттолкнулся от земли и взмыл в воздух; ветер немного сбивал его с курса. Он не представлял себе, как можно углядеть снитч при такой погоде. Даже единственный бладжер, который они взяли на тренировку, он заметил в самый последний момент и, чтобы не быть сбитым, вынужден был прибегнуть к Вялому Кистевому Крену. Жаль, этого не увидела Анджелина. Впрочем, она вообще ничего не видела — ни один из них не имел представления о том, что делают остальные. Ветер усиливался, даже издали Гарри слышал шипение дождя, падавшего на озеро.
Анджелина прогоняла их почти час, прежде чем смириться с поражением. Уводя промокшую и недовольную команду в раздевалку, она твердила, что тренировка не прошла впустую, но убежденности в ее голосе не было. Особенно удрученными выглядели Фред и Джордж: оба шли враскоряку и гримасничали при каждом шаге. Вытирая голову полотенцем, Гарри слушал их сетования.
— У меня вроде несколько штук прорвалось, — глухо говорил Фред.
— У меня нет, — морщась, отвечал Джордж. — Дергает по-страшному… похоже, еще больше вздулись.
— Уй! — вырвалось у Гарри.
Он зажмурился от боли и прижал полотенце к лицу. Шрам на лбу обожгло огнем — такого не было уже несколько недель.
— Что с тобой? — раздались голоса.
Гарри отнял полотенце, раздевалка расплывалась перед глазами: он был без очков, но все же почувствовал, что все лица обращены к нему.
— Ничего. Ткнул себя в глаз.
Но он со значением посмотрел на Рона, и, когда команда выходила из раздевалки, кутаясь в мантии и нахлобучив шляпы на самые уши, оба нарочно отстали.