— Да брось ты, — заныл Рон. — Не хватало нам работы. Ты понимаешь, что мы с Гарри опять отстали с домашними заданиями, а ведь только вторая неделя идет.
— Но это поважнее домашних заданий! — сказала Гермиона.
Гарри и Рон вытаращились на нее.
— А я-то думал, важнее ничего на свете нет! — сказал Рон.
— Глупости. Конечно, есть, — сказала Гермиона, и Гарри увидел с испугом, что лицо ее вспыхнуло такой же страстью, с какой она говорила об освобождении эльфов. — Гарри правильно сказал на первом уроке у Амбридж: мы должны подготовиться к тому, что нас ждет за стенами школы. Мы должны уметь защитить себя. Если мы ничему не научимся за год…
— Много ли мы можем сами? — устало возразил Рон. — Ну ладно, пойдем в библиотеку, посмотрим заклятия, попробуем упражняться, и что?
— Нет, я согласна, мы уже прошли ту стадию, когда можно учиться только по книгам, — сказала Гермиона. — Нам нужен учитель, настоящий, чтобы показал нам, как пользоваться заклинаниями, и поправил, если будем ошибаться.
— Если ты о Люпине… — начал Гарри.
— Нет, нет, не о Люпине, — сказала Гермиона. — Он занят в Ордене, да и часто встречаться с ним мы не сможем — только в Хогсмиде по выходным.
— Тогда кто же? — нахмурясь, спросил Гарри.
Гермиона глубоко вздохнула:
— Разве не ясно? Ты, Гарри.
Наступило молчание. Ночной ветерок шевельнул окна за спиной Рона, пламя в камине качнулось.
— Что — я?
— Ты будешь учить нас защите от Темных искусств.
Гарри уставился на нее. Потом повернулся к Рону, ожидая встретить такой же раздраженный взгляд, какими они порой обменивались, когда Гермиона начинала рассуждать о невероятных проектах вроде защиты прав эльфов. Но, к своему ужасу, в глазах Рона он не прочел досады, Рон нахмурился и напряженно думал. Потом сказал:
— Это мысль.
— Какая мысль? — спросил Гарри.
— Чтобы ты нас учил.
— Но…
Гарри заулыбался — он решил, что над ним подшутили.
— Я же не учитель. Я не могу…
— Гарри, из учеников ты лучший по защите от Темных искусств, — сказала Гермиона.
— Я? — Улыбка на его лице стала еще шире. — Ты же обошла меня на всех испытаниях…
— На самом деле, нет, — спокойно возразила Гермиона. — На третьем курсе ты был лучшим — это были первые настоящие испытания, и первый учитель, который знал предмет. Но я не об уроках говорю! Вспомни что ты сделал!
— Что я сделал?
— Я не уверен, что хочу такого тупого учителя, — с ехидной улыбкой сказал Рон Гермионе. И, повернувшись к Гарри: — Давай подумаем. — Он изобразил задумавшегося тупицу Гойла. — Ага, в первый год ты спас от Сам-Знаешь-Кого философский камень.
— Просто повезло, — сказал Гарри, — не от умения…
— Во второй год ты убил василиска и уничтожил Реддла.