— Какому-нибудь студенту. — На жирной коже виска Снегга забилась жилка. — Это не первый раз. Воруют вещества для зелий из моего личного запаса. Варят незаконные зелья.
— Стало быть, вещества для зелий? А может, вы чего прячете в вашем кабинете, а?
Цвет лица Снегга из землистого стал кирпичным, жилка на виске забилась сильнее.
— Вы, Грюм, отлично знаете, что я ничего не прячу, — с тихой угрозой произнес он. — Вы и сами тщательно обыскали мой кабинет.
Улыбка перекосила без того кривое лицо Грюма.
— Такова работа мракоборца, Снегг. Дамблдор приказал приглядывать…
— Дамблдор мне доверяет, — возразил Снегг сквозь зубы. — Я не верю, что он мог вам приказать это.
— Конечно доверяет. Он вообще людям верит. Дает им возможность начать новую жизнь. А я считаю, есть пятна, которые не смываются. Понятно, о чем я?
При этих словах Снегг схватил правой рукой левую, как будто запястье вдруг пронзила сильная боль. Грюм рассмеялся.
— Идите спать, Снегг.
— Никто не давал вам права приказывать мне! — Снегг резко отпустил запястье, словно разозлился на самого себя. — Я имею такое же право, как и вы, бродить ночью по школе.
— Вот и бродите. — В голосе Грюма прозвучала нешуточная угроза. — Как-нибудь встретимся еще в темном коридоре… Вы, кстати, что-то вон там обронили.
Гарри с ужасом заметил, что Грюм указывает на Карту Мародеров. Снегг и Филч разом обернулись, и Гарри решился на отчаянный шаг: вскинул под плащом руки, замахал Грюму и, указывая на себя, одними губами произнес:
— Это мое! Мое!
Лицо Снегга исказила догадка, и он поспешно потянулся за Картой.
— Акцио пергамент! — опередил его Грюм. Карта приподнялась, скользнула сквозь пальцы Снегга и опустилась в руку Грюма.
— Прошу прощения, небольшая ошибка, — невозмутимо произнес он. — Это мое. Должно быть, случайно выронил…
Снегг черными глазками взглянул на Карту в руке Грюма, на яйцо в руке Филча, и его осенило…
— Поттер, — процедил он сквозь зубы.
— Что? — спросил Грюм, свернул Карту и спрятал в карман.
— Поттер! — рыкнул Снегг и взглянул на то место, где стоял Гарри, как будто видел его. — Это яйцо Поттера. Я узнал и пергамент. Он тоже принадлежит Поттеру. Мальчишка где-то здесь, рядом. В мантии-невидимке.
Снегг вытянул, как слепой, руки и стал медленно подниматься по лестнице, ноздри у него раздувались, как будто он принюхивался. Гарри откинулся назад, кончики пальцев Снегга, казалось, вот-вот коснутся его…
— Там никого нет, Снегг! — крикнул Грюм. — Но я с удовольствием сообщу директору, что первым вам на ум пришел именно Гарри Поттер.
— И что? — Снегг остановился в каком-то сантиметре от Гарри, рук однако не опустил.
— А то, что Дамблдору не вредно знать, кто на Поттера точит зуб. — Грюм дохромал до лестницы. — Да и мне хотелось бы кое-что прояснить… — Неверный свет факела мерцал на его искромсанном лице, отчего шрамы и изувеченный нос казались еще страшнее.
С минуту все молчали. Снегг повернулся к Грюму и опустил руки. Гарри его лица не видел.
— Я только подумал, — произнес Снегг с деланным спокойствием, — что Поттер опять стал бродить по ночам… Такая уж у него несчастная привычка… Его надо от нее отучить… для его же собственной пользы…
— Ну как же, за Поттера тревожитесь. Ну-ну…
Еще с минуту Снегг и Грюм молча глядели друг на друга. Миссис Норрис громко мяукнула, вертя головой в поисках источника банного аромата.
— Пойду-ка я спать, — кисло проговорил Снегг.