Миртл говорила правду. Гарри с Роном и Гермионой, бывало, часами сидели в туалете Миртл, который тогда не работал. Варили тайком запрещенное Оборотное зелье. Выпив его, Гарри и Рон приняли на час облик Крэбба и Гойла, дружков Малфоя, и проникли в гостиную слизеринцев.
— Мне за это был нагоняй, — ответил Гарри. Это было не совсем так, просто, выйдя однажды из туалета Миртл, Гарри нарвался всего лишь на Перси. — И я перестал к тебе заходить.
— Тогда ладно… — Плакса Миртл ущипнула на подбородке прыщик. — А яйцо опусти в воду. Так Седрик Диггори делал.
— Ты и за ним шпионила? — поморщился Гарри. — Каждый вечер здесь объявляешься, смотришь, как купаются старосты?
— Изредка… — слукавила Миртл. — И еще ни разу не выходила из крана, ни с кем не заговаривала.
— Спасибо за честь, — съязвил Гарри. — Закрой глаза и не открывай, пока не скажу.
Миртл послушно прижала ладони к очкам, а Гарри вылез из бассейна, обернувшись полотенцем, принес золотое яйцо. И опять нырнул в бассейн. А Миртл, взглянув сквозь пальцы, посоветовала:
— Теперь открой его под водой.
Гарри опустил яйцо в воду и раскрыл. На этот раз яйцо не завыло, в нем забулькала какая-то песенка, но слов ее Гарри не разобрал.
— А ты сам нырни под воду, — командовала Миртл с удовольствием. — Ну же, ныряй!
Гарри набрал в грудь воздуха, сел под водой на мраморный пол и прислушался: из раскрытого яйца звучал хор голосов, от которых у него мурашки побежали по коже:
Гарри оттолкнулся от пола, вынырнул и, встряхнув головой, откинул волосы с лица.
— Ну что, слышал? — поинтересовалась Миртл.
— Ага. "Ищи, где наши голоса звучать могли бы…" Выходит, они… погоди-ка, послушаю еще раз. — Гарри опять набрал в грудь воздуха и нырнул под воду.
Он нырял еще три раза, пока наизусть не запомнил песню золотого яйца. После чего принялся ходить по комнате, ломая голову. Миртл сидела на кране и молча глядела на него.
— Гм… Надо найти людей, которые не могут говорить на земле… — рассуждал Гарри. — Кто бы это мог быть?
— Долго думаешь, — развеселилась Миртл.
Только раз на памяти Гарри Плакса Миртл так сияла. Тогда ее обрадовали кошачья морда и хвост, которые Гермиона обрела под действием своего зелья.
Гарри окинул ванную комнату взглядом. Поющие голоса слышны только под водой, значит, их обладатели под водой и живут. Гарри поделился догадкой с Миртл.
— И Диггори до этого дошел, — ухмыльнулась она. — Лежал-лежал, думал-думал, пока все пузыри в бассейне не полопались.
— Под водой… под водой… Миртл, скажи, а кто живет у нас в озере, кроме гигантского кальмара?
— Да мало ли кто! Я иногда прогуливаюсь в озере. То по собственной воле, то по чужой. Иной раз сижу в бачке, кто-нибудь спустит воду, глядишь — я и в озере.
Гарри вообразил, как Миртл летит по канализационной трубе вместе с содержимым унитаза, поежился и спросил:
— Ну, а кто там живет, говорящий по-человечески? Погоди, погоди…
Взгляд Гарри упал на единственную в ванной картину.
— А русалки с тритонами в озере есть?
— Ну, наконец-то! — Глаза Миртл заискрились. — Сообразил быстрее, чем Диггори. А ведь она тогда не спала, — Миртл с отвращением кивнула в сторону русалки, — хихикала, била хвостом, в общем, завлекала.
— Ага! — радостно воскликнул Гарри. — Значит, во втором испытании надо найти в озере русалок с тритонами и… и…
До Гарри вдруг дошел смысл разгадки, и он сник, словно из него вытащили пробку и вся радость вытекла. Он ведь не так хорошо плавает. Дадли учился плавать, а Гарри нет. Тетя Петунья с дядей Верноном, похоже, надеялись, что в один прекрасный день он утонет и освободит их от своего присутствия. Бассейн в ванной — это одно, а большое глубокое озеро — совсем другое! Тем более что водный народ наверняка живет на самом дне…