— Как же там дышать? — растерянно спросил Гарри.
У Миртл на глаза навернулись слезы.
— Какая бестактность! — с укором произнесла Миртл и полезла в карман за носовым платком.
— Бестактность? — не понял Гарри.
— Разумеется! "Как дышать?" Говорить такое при мне?! — возопила Миртл на всю ванную. — Я не… — хлюпнула она, — не дышу… столько лет… — прижала к лицу носовой платок и громко высморкалась.
Гарри вспомнил — Миртл очень обижалась, когда заговаривали о смерти. Другие привидения не были столь ранимы.
— Прости, я не хотел… Я просто забыл…
— Да-а, очень, очень легко забыть, что Миртл умерла, — рыдала Плакса Миртл. — Про меня про живую все забывали. А уж когда я умерла, мое тело и не искали. Я все знаю, сидела там и ждала. Оливия Хорнби вошла в туалет и крикнула: "Перестань дуться, Миртл. Профессор Диппет велел тебя привести…" — и вдруг увидела мое тело. До самой смерти потом помнила — уж я постаралась. Частенько являлась ей, чтобы не забыла. На свадьбе ее брата, как сейчас помню…
Гарри не слушал Миртл, вдумываясь в песню русалок. Они пели: "…мы сумели то забрать, о чем ты будешь очень сильно горевать". Значит, они что-то украли, и надо будет это вернуть. Но что?
— …Она, конечно, нажаловалась в Министерство Магии, и мне пришлось вернуться сюда. Так я с тех пор и живу в моем туалете.
— Ладно, — рассеянно бросил Гарри. — Я теперь многое знаю. Зажмурься, пожалуйста, я оденусь.
Он достал со дна ванны яйцо, вылез, хорошенько вытерся полотенцем, надел пижаму, халат и потянулся за мантией-невидимкой.
— Будешь заходить ко мне в туалет? — уныло спросила Миртл.
— Как-нибудь зайду… — ответил Гарри, а сам подумал: разве что все другие туалеты испортятся. — Пока, Миртл. Спасибо за помощь. — И натянул мантию-невидимку.
— Пока, — всхлипнула на прощанье Миртл и нырнула обратно в кран.
Гарри вышел из ванной в темный коридор и сверился с Картой: нет ли кого поблизости. Точки с именами Филча и миссис Норрис у себя в кабинете. Вроде бы все еще спят, кроме полтергейста Пивза, — он носится в Зале почета. Гарри двинулся было в сторону своей башни, как вдруг заметил на Карте какое-то новое движение.
В нижней комнате слева — в кабинете Северуса Снегга мечется точка, подписанная… "Бартемиус Крауч".
Он поднес карту к самым глазам. Мистер Крауч как будто болен, даже на работу не ходит, и на Святочном балу не был. Что же он делает в час ночи в Хогвартсе? Точка сновала по всей комнате, останавливаясь то в одном углу, то в другом.
Гарри в нерешительности помедлил, но любопытство пересилило. Он развернулся и пошел к ближайшей лестнице, ведущей вниз. Что же все-таки у мистера Крауча на уме?
Гарри неслышно спускался по ступеням, но несколько картин, однако же, обернулись на скрип половиц и шорох пижамы. Этажом ниже Гарри, пройдя полкоридора, приподнял висевший на стене гобелен и вышел на узкую лестницу, которая сокращала путь на два этажа. Он все время смотрел на карту, удивляясь… Как это мистер Крауч, такой правильный, законопослушный, вдруг среди ночи забрался в чужой кабинет?
Он опять пошел вниз и вдруг провалился одной ногой в дыру. Его так занимало странное поведение мистера Крауча, что совсем забыл о ложной ступеньке, куда вечно проваливался Невилл. Гарри дернул ногу, золотое яйцо, еще влажное, выскользнуло из подмышки, он рванулся за ним, не поймал, и яйцо поскакало по ступеням с таким грохотом, словно кто-то бил в большой барабан. Мантия-невидимка поползла с плеча, Гарри успел подхватить ее, но выронил Карту Мародеров, которая упала шестью ступенями ниже. Нога Гарри по колено застряла в дыре, до Карты не дотянуться.
Золотое яйцо набрало скорость, пролетело сквозь нижний гобелен, маскирующий выход из потайной лестницы, раскрылось и завыло на весь коридор.
Гарри вынул волшебную палочку, хотел убрать изображение на Карте, но не достал. Поправил мантию, выпрямился, прислушиваясь, от ужаса зажмурил глаза… и почти сразу же услышал:
— Пивз!!!
Завхоз Филч вышел на охоту. Он был еще далеко, но Гарри узнал торопливую стариковскую походку и хриплый сердитый голос.
— Ты чего там грохочешь? Весь замок поднимешь на ноги! Ох, доберусь я до тебя, Пивз! Ох, доберусь! А здесь у нас что?
Шаги затихли, яйцо клацнуло, и вой прекратился. Гарри стоял, не шелохнувшись, и слушал, ногу крепко зажало в заколдованной ступеньке. Филч станет искать Пивза, откинет гобелен, а Пивза-то тут и нет… Пойдет, чего доброго, наверх и наткнется на Карту Мародеров… Тогда и мантия-невидимка не поможет, Филч сразу заметит на Карте точку "Гарри Поттер" — там, где он стоит.
— Гляди-ка, киска, золотое яйцо, — сказал Филч. (Стало быть, миссис Норрис с ним.) — Да это же загадка для второго тура. Яйцо кого-то из чемпионов.
У Гарри заколотилось сердце и потемнело в глазах.
— Пивз, выходи, ворюга! — ликуя, заорал Филч. Он отдернул гобелен и сунул в брешь голову, лицо одутловатое, выцветшие глаза навыкате. Филч поглядел вверх, вниз и никого не увидел.