Краткий очерк истории и описание Нижнего Новгорода: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Во все время борьбы князей суздальско-нижегородских с Василием Димитриевичем, нижегородцы не проявляли самостоятельности: переходя по случайностям оружия то под власть князя московского, то под власть его противников, они оставались холодны к потомкам Константина, искавшим восстановления независимости княжества Нижегородского, и покорно повиновались и князьям-присяжникам Москвы, и наместникам Василия Димитриевича. Наконец и самые князья суздальско-нижегородские, утомясь бесполезной борьбой, как будто совершенно забыли права свои. При таком порядке вещей нельзя было думать, что когда-либо княжество Суздальско-Нижегородское опять, хоть на время, сделается самостоятельным, но это случилось, хоть и ненадолго.

Впрочем, этому предшествовали некоторые события, замечательные в истории Нижнего Новгорода.

По смерти Василия Димитриевича возникла распря между потомками Калиты: Димитрий Галицкий, опираясь на старинные права, хотел отнять у Василия Васильевича престол великокняжеский; борьба эта, продолжавшаяся около десяти лет, была причиною, что в стенах Нижнего скрывались как беглецы сначала Юрий, в 1425 году, а потом, через девять лет, в 1434 году, Василий Васильевич. Здесь этот несчастный князь в горести и слезах о потере престола и о разлуке с семейством, захваченным Юрием, прожил около двух месяцев — до той самой поры, покуда смерть Юрия не возвратила ему престола и семейства[81].

Но не раз суждено было сыну сокрушителя независимости великого княжества Нижегородского томиться горем и обливаться слезами в падшей столице Константина.

Зимой 1445 года Улу-Махмет, которому приписывают основание новой Казани[82], вторгся в русские пределы, достиг Нижнего Новгорода, где не было почти войска, и взял старые его укрепления; но не мог взять «меньшаго города» — цитадели, построенной Димитрием Константиновичем, в которой «засели» и отсиделись нижегородские воеводы, князь Долголдов и Юшка (Юрий) Драница. Отсюда Улу-Махмет пошел к Мурому, но был отражен великим князем, который успел уже собрать войско. Василий Васильевич, довольный на этот раз успехом своего оружия, не счел нужным преследовать Улу-Махмета и распустил полки; да притом продолжению военных действий не благоприятствовало и время: были морозы жестокие.

Весной царь казанский опять осадил Нижний. Недостаток продовольствия заставил воевод нижегородских покинуть город: они ночью зажгли укрепления и убежали в Юрьев, где встретились с великим князем.

Улу-Махмет, укрепясь в Нижнем, послал сыновей своих, Мамутяка и Ягуба, в Суздаль; им посчастливилось захватить в плен израненного Василия Васильевича, которого и привели они к отцу своему в Нижний Новгород. Здесь царственный пленник прожил около месяца, а потом Улу-Махмет увез его в Курмыш, где и дал свободу[83].

Между тем некоторые из князей суздальско-нижегородских верно служили Василию Васильевичу, а некоторые, видя борьбу его сначала с дядей, а потом с Василием Косым и Димитрием Шемякой, стали замышлять о возвращении прав своих; особенно об этом заботились внуки Василия Кирдяпы, Василий и Феодор. Первый явно выказывал свою непокорность князю московскому и ушел в 1444 году в Новгород (новгородцы приняли его и дали ему в управление Ям); Феодор же, более скрытный, частью жил в Нижнем, частью в Москве, и когда Шемяка в 1446 году решился овладеть престолом великокняжеским, эти князья заключили с ним договор, по которому, «когда Бог даст ему достать свою отчину Великое Княжение», они должны были получить в независимое владение Нижний, Суздаль, Городец и даже Вятку, с правом прямо от себя сноситься с Ордою; причем возвращались безденежно прежним владельцам села и земли, купленные московскими боярами близ Нижнего, Суздаля и Городца. За всю эту уступку, сделанную в пользу Василия и Феодора, Шемяка требовал от них почетного старейшинства и чтоб они не вступали ни в какие особые переговоры с Василием Васильевичем, в последнем и сам Шемяка взаимно обязывался тем же договором.

Но, овладев Москвой, вероломный Шемяка сначала не совсем было исполнил этот договор: он отдал Суздаль Иоанну Можайскому, но потом, вероятно, по настоянию Юрьевичей, отнял его у Иоанна и отдал им.

Но на этот раз недолго существовала независимость княжества Суздальско-Нижегородского: Василий Васильевич, возвращенный любовью народа на престол отчий, заключил вновь договоры с князьями суздальско-нижегородскими, по которым они, признав верховную власть Василия, отдали ему древние ярлыки ханские, данные их роду, обязались впредь не брать таковых и совершенно не иметь сношения с Ордою[84].

Через два года после того умер Василий Юрьевич в Нижнем Новгороде; его погребли в нижегородском Архангельском соборе.

Дети его, Александр, Иоанн и Василий, также заключив договор с Василием Васильевичем, властвовали: первый в Нижнем, второй в Городце, а третий в Суздале — Иоанн даже именовался державным государем[85].

Василий, известный в истории под именем Гребенки-Шуйского, не был доволен и своим уделом, и вообще положением своего дома: сначала он уехал в Новгород, а потом, в 1448 году, в Псков; псковитяне, приняв его, посадили на княжение и «даша ему всю пошлину княжию»; но он почему-то, несмотря на всю любовь к себе псковитян, в 1455 году ушел в Новгород. Два раза сражался он против Иоанна III, предводительствуя новгородцами; но когда Новгород пал, Гребенка покорился Иоанну, который, милостиво приняв его, сделал наместником Пскова, а потом отдал ему во владение Нижний Новгород, но с самыми ограниченными правами. Гребенка-Шуйский был последним владетелем Нижнего Новгорода. Он умер в глубокой старости[86].

Феодор Юрьевич, приняв прозвание Шуйского, совершенно оставил притязания на княжество Суздальско-Нижегородское, и, впоследствии, около 1469 года, служил наместником великокняжеским также во Пскове, который храбро защищал от ливонцев.

Псковитяне любили и уважали Феодора Юрьевича, дали ему различные права и преимущества, какими не пользовались даже самые князья их; но Феодор, забыв все это, ограбил некоторых граждан псковских, чем и вооружил против себя весь Псков и должен был бежать оттуда. Последние дни своей жизни он, кажется, провел в Москве[87].

При Иоанне III Нижний Новгород стал на ту же степень, какую занимал при своем основании — на степень сторожевой твердыни, с той разницей, что теперь он ограждал уже не мелкие княжества, а обширное государство, известное даже и Европе под названием Московии.

В Нижнем Новгороде учреждена была постоянная крепкая засада (гарнизон) и усилена еще более с той поры, как Иоанн, задумав свергнуть иго монгольское, стал громить Казань. В царствование этого государя Нижний несколько раз был сборным пунктом войска, которое отсюда ходило на татар.

Нижегородцы также иногда участвовали в погроме земель казанских. В 1468 году, весной, они вместе с муромцами, по повелению Иоанна, разорили горную сторону Волги и опустошили борти (лесные пчельники), находившиеся во множестве по обоим берегам реки. В этом году засада нижегородская под предводительством воеводы Хрипуна-Ряполовского дралась с отборными войсками царя казанского Ибрагима, верст сорок повыше Казани, и победила их; причем Ибрагим лишился многих богатырей своих, а нижегородцы с торжеством возвратились домой.

В мае следующего года Нижний увидел войско великокняжеское, приплывшее по Оке и Волге под предводительством князя Константина Александровича Беззубцева. Хотя этим войскам назначено было от Иоанна совершенно сокрушить Казань, но вдруг он почему-то переменил намерение. Еще войска не успели сойти с судов, как было получено новое повеление Иоанна: под Казань послать одних охотников, а воеводе и главному войску остаться в Нижнем. Лишь только князь Беззубцев объявил эту волю великого князя, как все войско отвечало: «Все хотим на окаянных татар — за Святые церкви, за своего государя великого князя Ивана Васильевича и за православное государство».

Мая 19, прямо с судов, охотники отправились в собор Преображенский, где принесли Подателю всех благ теплые молитвы и, раздав милостыню неимущим, собрались в нижней части города для избрания вечем себе начальника. Здесь они опять повторили молитвы в другой древней святыне нижегородской, храме Николы на бечеве, основанном Димитрием Константиновичем, и выбрали в предводители известного по уму своему и ратным подвигам Ивана Руно.

Беззубцев, соображаясь ли с волей Иоанна или сберегая добычу для себя, запретил охотникам нападать на самую Казань; но Руно и его сподвижники, быть может, увлеченные также жаждой добычи, не послушались Беззубцева, напали на предместья Казани, зажгли их и, опустошив, отступили.

Между тем Беззубцев, получив приказание Иоанна идти на Казань, выступил из Нижнего; после него еще прошел через Нижний Новгород отряд войска под предводительством князя Даниила Ростовского, также предназначенный громить земли казанские по Каме.

Но поход против Казани не удался, частью оттого, что не пришли вятчане, которым также назначено было идти на Казань, частью потому, что воеводы княжеские перессорились между собой и этой ссорой погубили войско; с остатками же его пришли в Нижний.

Иоанн послал новую рать под начальством братьев своих Юрия и Андрея; они явились в Нижний в августе, а 1 сентября Ибрагим, осажденный в своей столице, заключил такой мир, какой угодно было Иоанну[88].

Новгород, укрощенный Иоанном, зашумел было в 1477 году, но этим ускорил свое падение: Иоанн, окончательно лишив его древних прав и сделавшись вполне его государем, для ослабления духа приверженцев старого порядка выселил из него множество жителей в разные замосковские города, в том числе и в Нижний.

Знаменитая, но безрассудно честолюбивая Марфа Борецкая, долго руководившая новгородцами в борьбе против Иоанна, на этот раз не оставлена была им, как прежде, без внимания: 2 февраля 1478 года Иоанн приказал ее со внуком Василием и прочими членами семейства взять под стражу и сослать также в Нижний Новгород; так значится в житии св. Зосимы Соловецкого. Местное предание, подтверждая это, прибавляет, что Борецкая была пострижена в Зачатейском монастыре, где и умерла[89].

В то время, когда Иоанн был под Новгородом, Ибрагим осмелился было отомстить поражения свои, напав на землю Вятскую; вследствие этого в Нижнем собралось войско под начальством великокняжеских воевод бояр Василия Образца и Бориса Слепца: первый начальствовал судовой ратью, второй конниками.

Мая 26 войско выступило из Нижнего, скоро достигло до Казани и приступило к городу, но страшная буря помешала ему взять его. Ибрагим опять просил у Иоанна мира, заключил его и скоро умер.

В 1482 году в Нижнем Новгороде опять явилось войско, при котором находился и Аристотель Фиоравенти с пушками. Оно было назначено против преемника Ибрагимова, Алегама, который имел дерзость выказать неприязнь Иоанну. Хотя войско это простояло все лето в бездействии, но сильно устрашило Алегама; он просил мира, и мир с Казанью на этот раз был заключен в Нижнем Новгороде[90].

Новгород, как издыхающий великан, порывался в предсмертных судорогах, желая хоть на миг подышать нравами своей утраченной свободы, что и производило в нем по временам волнения. В 1489 году он снова пошевелился было, и снова мигом притих под стальной десницей Иоанна. Последовали новые ссылки и переселения, и опять много новгородцев явилось в Нижнем Новгороде и его окрестностях: дворян и детей боярских селили в самом городе, бояр около его в жалованных вотчинах[91].

[81] См. Степенную книгу. Полагают, что в 1434 году Васса Димитриевна с сыном своим жила в Нижнем Новгороде и что она-то, в память пребывания в Нижнем брата своего Василия Темного пожертвовала апреля 9 в нижегородский Преображенский собор напрестольный крест, который ныне находится в Троицкой единоверческой церкви села Медведева, отстоящего от Семенова около 4 верст. См. статью господина Мельникова «Утвари в селе Медведеве» в «Нижегородских губернских ведомостях», 1846, № 46.

[82] См. «Казанскую историю» Бажанова, ч. I.

[83] См. летописи Нижегородскую, Никоновскую, Псковскую, Софийский временник и Степенную книгу.

[84] См. «Древнюю Российскую Вивлиофику», т. II, стр. 275 и 276 и т. IX. стр. 246 и 434 и «Собрание государственных грамот и договоров», т. I, стр. 135 и 185.

[85] См. «Собрание государственных грамот и договоров», т. II, стр. 185.

[86] См. Никоновскую летопись.

[87] См. Никоновскую летопись.

[88] См. летописи Никоновскую, Львовскую и Царственную и Софийский временник.

[89] В 1471 году Иоанн казнил сына Марфы Василия, но о ней, как бы из презрения, не хотел упомянуть в договоре с новгородцами. См. «Историю государства Российского», т. VI, гл. I. В житии св. Зосимы Соловецкого сказано: «Боярыня та (Марфа) повелением великого князя послана в заточение в Нижний Новгород». См. Четьи-Минеи. В селе Млеве Тверской губернии Вышневолочского уезда, лежащем на берегу реки Меты, при церкви Спаса Нерукотворенного показывают могилу какой-то Марфы. Местное предание, слышанное автором в 1841 году от жителя Млева, столетнего старика, утверждает, что тут погребена Борецкая, умершая на пути в Москву, и что вечевой колокол по приказанию царя брошен тут же в реку Мету. Но несправедливость этого предания доказана еще Карамзиным. См. «Историю государства Российского», т. VI, прим. 180.

[90] См. Никоновскую летопись.

[91] См. Львовскую летопись и Софийский временник.