– Дел стоял рядом с Чарли – и как раз вытаскивал саблю, когда перегородил Щипку дорогу, – добавил Кивок.
– Щипок до Чарли не дотронулся, – подтвердил Туман. – Ни пальцем не достал. Дел успел ударить раз, – тут он указал на жуткую рану у Щипка на бедре, – …но Щипок перерезал Делу горло, так что Дел больше ничего сделать не успел. Тут мы поняли, что происходит, и кинулись на Щипка, и мы с остальными как следует ему надавали, потому что нельзя, чтобы мальчишки убивали других мальчишек. Тут это запрещено.
Остальные одобрительно зашумели.
– Мы как раз устроили суд перед тем, как повесить Щипка, потому что так положено, говорит Билли, – пояснил Кивок.
– Положено рассказать свою историю перед судьей, а потом судья говорит, что ты виновен и тебя вешают на городской площади, – гордо объявил Билли. – Я разок видел, как вешают. У того типа шея при падении не сломалась, как положено, так что он дергал ногами, и лицо у него было багровое, и умирал он долго.
Все мальчишки обернулись на Щипка, словно представляя себе, как он дергается и синеет на веревке. Похоже, никого из них эта идея не смущала.
– Мы как раз решали, кому быть судьей, – сказал Кивок.
– Это должен быть я, – вмешался Туман, – потому что я первый заметил, что он убил Дела.
– Нет, я первый, – заспорил Кивок и ударил Тумана в плечо.
– Нет, я, – не уступил Туман и ударил его в ответ.
Я знал, что еще немного – и эти двое покатятся по земле, расквашивая друг другу носы. Я пересадил Чарли себе на левую руку и собрался раздвинуть их правой.
Смех Щипка, медленный и влажный (он смеялся сквозь выбитые зубы), прекратил все быстрее меня. Мы все повернулись и уставились на него.
– Никто меня судить не будет, – заявил он. – Питер велел мне это сделать, и он не даст мне повиснуть на какой-то там веревке, когда я сделал, что было сказано.
Кивок опомнился первым и, наскочив на Щипка, ударил его по лицу. От удара голова Щипка стукнулась о кол.
– Врешь! – крикнул Кивок.
Туман, не терпевший, чтобы брат сделал что-то без его участия, последовал его примеру, ударив Щипка по второй скуле и закричав:
– Врешь, врешь, врешь! Питер так ни за что не сделал бы!
– Это не по правилам, – сказал Кивок.
– Это нечестно, – подхватил Туман. – Если нам надо в чем-то разобраться, мы идем к Питеру или Джейми, а если нужна драка, настоящая драка, то ее откладывают до Битвы.
– Ага. Мы не режем других парней просто потому, что нам хочется, – поддержал Кивок. – Это правила Питера, так что ты – просто мерзкий лгун.
Остальные мальчишки закивали: все решили, что вранье Щипка насчет Питера чуть ли не хуже убийства Дела.
Я знал, что он не врет. Знал – но спасать Щипка не собирался.
Щипок быстро обвел взглядом сжимающийся кружок мальчишек, каждый из которых был готов отрезать от затесавшегося к ним лгуна кусок мяса.
– Это правда! – крикнул Щипок, которому стало страшно.
Ухмылка исчезла, и он начал понимать, что Питер может не успеть вернуться и спасти его.
Он был сам на себя не похож, покрыт следами от двух трепок, но его сила – или страх – были такими мощными, что он смог раскачать кол, дергаясь из стороны в сторону, пытаясь освободиться от стянувших его веревок.
– Я не вру! – заорал он.
Кивок посмотрел на нас с Чарли: малыш перестал рыдать и смотрел на старшего парнишку пустыми глазами. Чарли было все равно, повесят ли Щипка.
– Питер велел мне позаботиться об этом щенке, и будь он здесь, он бы так и сказал! Если вы что-то со мной сделаете, то пожалеете.
– Не пожалеем, – сказал Кивок, тряхнув головой. – Ты нарушил правила.