Красное дерево, или как путешествовали в лихие 90-е: читать начало книги онлайн

Оказавшись впервые на кинофестивале такого уровня, я подхватил «фестивальную лихорадку». Мне хотелось посмотреть всё! Я смотрел по пять фильмов в день. А моя подруга часто не выдерживала и дожидалась меня снаружи. Однажды она лежала в парке перед кинотеатром, подложив под голову сумку с деньгами и документами, и спала на травке под солнышком. Там многие так делают.

Вдруг кто-то выхватил у неё из-под головы сумку и побежал. Она быстро сориентировалась, вскочила и, несмотря на то, что была спросонья, помчалась за вором. Вора не догнала, пошла в полицию, где её промурыжили несколько часов… Когда я вышел из кинотеатра, её, естественно, не было, мобильников тогда не было тоже, я пошёл её искать, и, конечно же, мы потерялись.

Когда я через несколько часов нашёл её сидящей на скамейке неподалёку от того места, где мы должны были встретиться днём, она была пьяна в усмерть.

Дальнейшее повествование будет от третьего лица.

Когда она вышла из полицейского участка и не застала меня на месте встречи, то забилась в какой-то уголок и стала плакать. Мимо шёл волосатый парень латиноамериканского вида и нёс в руке здоровую бутылку коньяка. Увидев рыдающую девушку, парень решил её утешить и предложил выпить прямо из горла. Она выпила, потом ещё, парень тоже… В общем вдвоём они быстренько уговорили эту бутылку, но моей спутнице стало плохо, и она весь этот выпитый коньяк благополучно из себя извергла в ближайшие кусты.

Извините меня за натуралистичные подробности, но это необходимый компонент данной истории.

Узнав, что ей негде спать, парень стал, естественно, звать её к себе, но она героически отказалась и решила дождаться меня. А когда дождалась, мы взяли наши спальники, хранившиеся у администрации кинотеатра, и пошли ночевать в свои горы.

Самое интересное было утром. Парень, случайно увидев нас на завтраке в пресс-центре, подошёл и рассказал следующее. Он оказался кинорежиссёром откуда-то то ли из Боливии, то ли из Колумбии. Его фильм участвует в программе «Молодое кино». Он сам не ожидал, что попадёт сюда и теперь чувствует здесь себя не в своей тарелке. Вчера вечером его пригласили на какой-то официальный приём самого высокого уровня, где все были в галстуках и смокингах, а он один – в рваных джинсах и футболке. Ему там быстро надоело, он взял первую попавшуюся бутылку коньяка, стоявшую на какой-то полочке сбоку и свалил оттуда. Тут-то он и встретил мою потерявшуюся подругу, с которой они этот коньяк и выпили. И правильно, оказывается, сделали, потому что сам он собирался пить его в гордом одиночестве у себя в номере отеля. А вот этого делать было, ну, никак нельзя.

Потому что среди ночи к нему в номер вежливо постучали. Он открыл. Вошли трое полицейских, включили свет и сделали обыск. Обыск, понятное дело, желаемых результатов не дал, и они, извинившись, ушли неоплодотворённые.

Вы спросите, что же они искали? А искали они, если уж не полную, то хотя бы пустую бутылку из-под коньяка, которая, к счастью, лежала в какой-то урне, а, может, в кустах, а, может, где-то ещё, а где, никто не помнил… Как объяснили парню в дирекции фестиваля, вчера кто-то спионерил коллекционный коньяк тысяча восемьсот какого-то года стоимостью в несколько тысяч долларов, а так как все остальные люди были приличные, то, конечно же, сразу подумали на него. Для вида он возмутился. Перед ним ещё раз извинились, хотя, вряд ли поверили.

– Ну, вот, – сказал я своей спутнице, – не бывает худа без добра: деньги и документы наши пропали, зато коллекционным коньяком поблевала. Не каждому в жизни этакое счастье выпадает…

И ещё одно воспоминание о Карловых Варах греет мне душу… Это был один из тех моментов, когда ты понимаешь, что счастлив. Абсолютно и полностью. Потом много случается всякого: и хорошего, и плохого, но жизнь твоя движется вдоль этих моментов счастья, как мимо километровых столбов на дороге. И совершенно не важно, что находится между ними, что было в начале дороги, и что будет в конце… Только эти вёрсты-маячки.

…Я плавал в бассейне с минеральной карлововарской водой… Сверху было звёздное небо, снизу – весёлые огни курортного променада, в руке – бутылка вина, а впереди – долгая-долгая, бесконечная, как тогда казалось, дорога и жизнь…

И, да… Я тогда любил её, эту мою спутницу, которая много лет спустя уйдёт от меня к другому. Я перережу себе вены, но это будет уже совсем другая история.

Другая история

Чтобы закончить рассказы о кинофестивалях, ограблениях и первых разах, надо вспомнить ещё об одной поездке в Европу…

Мой фильм – «Краткий курс Всемирной эсхатологии для новорожденных» – победил на кинофестивале в Сан-Роке, Испания. И меня туда тоже пригласили. Уже вполне официально. С проживанием, питанием и, как оказалось позднее, даже халявной выпивкой. Оплатили всё, кроме дороги.

Это всё какие-то настолько невероятные истории, что мне не поверят не только люди, связанные с нынешним кинобизнесом, но даже я сам себе не поверю. К счастью, есть материальное подтверждение: статуэтка, которую мне вручили на церемонии награждения. Наличие этой статуэтки в виде Орсона Уэллса, если кому-нибудь что-то говорит эта фамилия, позволяет мне считать себя не только «великим путешественником», но и «великим кинорежиссёром».

История, связанная с этим кинофестивалем, тоже сама по себе мистическая. Фильм-то я снял. И даже несколько фильмов, а вот отправить их хоть на какой-то фестиваль, денег не было совсем. Даже на почтовые расходы. К счастью, помог богатый друг, как это обычно и бывает. Он тогда работал в банке. Я бы назвал его фамилие, но, боюсь, он застесняется. Я пришёл на международную почту, держа подмышкой три фильма, упакованных в круглые жестяные коробки. Дирекция фестиваля требовала непременно предоставить фильм на киноплёнке, а это много весит, в граммах. Денег, предоставленных другом, хватило только на один фильм из трёх. Я выбрал самый лёгкий. Я его отослал, и вскоре получил приглашение на фестиваль. Боюсь даже представить себе, что было бы, если бы я мог тогда отправлять свои фильмы на все фестивали подряд, как это обычно и делается… Сколько бы наград нахватал!..

Но отринем сослагательное наклонение. Что было, то было. Дмитрий Быков как-то сказал замечательную фразу: «Каждый нормальный человек в конце жизни может сказать про себя – ничего не получилось, но было весело». Наверное, я нормальный человек:)

Финансовое вознаграждение за победу в этом кинофестивале составляло тысячу долларов. Погодите смеяться! Это 1998 год, и доллары тогда были совсем не те, что ныне. Тогда на эту сумму можно было жить полгода, а то и больше. Правда, почти половина от неё ушла на авиабилеты. О лоукостах тогда ещё никто не слышал. Да и были ли оне?..

Лететь мы должны были с продюсером. Это всё тот же друг, работавший в банке. Но в последний момент друг-продюсер обломался, и я полетел один. Первый раз на буржуйском самолёте. А в буржуйских самолётах, тогда ещё не пуганных русскими «туристами», наливали по полной программе…

Помню, что я сидел в кабине лётчиков, в свободном кресле и снимал на видеокамеру взлёт самолёта. Хотите верьте, хотите нет. Видеокамера была ещё довольно редким гаджетом. Её мне тоже выделил друг-продюсер. Он же купил мне билеты и ссудил карманными деньгами на поездку – «отдашь с призовых». Думаю, что наличие видеокамеры, а также мои россказни о том, что я великий кинорежиссёр, поспособствовали тому обстоятельству, что меня пустили в кабину. Плюс, авиакомпания была голландской.

Я вот сейчас думаю: как они, эти европейцы, шикарно и счастливо жили, пока не сломали Берлинскую стену… Ну, чего, спрашивается, людям не хватало?!

И вот Мадрид. Полночь. Думаю, что меня вели, секли, чалили, или как там это у них называется, – с самого самолёта. Или от обменного пункта в аэропорту, где я спьяну и сдуру поменял крупную сумму денег.

Ехать на жд-вокзал, откуда шёл поезд на юг Испании, мне не хотелось, и я решил сначала прогуляться по ночному Мадриду. Естественно, я шёл по городу и поливал видеокамерой направо и налево.

Примерно такая же история произошла со мной несколько лет спустя в Купчино.

Вступает «Биллиз Бенд»:

(прим. переводчика – Купчино, один из самых криминальных районов Петербурга в 90-х годах, популярная группа «Billie’s Band» – выходец из этих бетонно-пустырных трущоб).

…Глубокой осенней ночью я шёл от железнодорожной станции «Проспект Славы» (для тех, кто не живёт в Петербурге, должен сообщить, что Слава – это не имя) к своему тогдашнему жилищу в Купчино. У меня в руках была очередная видеокамера, и, как мне это нравится, я поливал ей направо и налево. А также вверх и вниз. Если вы уже где-то в этом тексте встречались с этим выражением, прошу меня простить. Вы должны понять, что когда ты идёшь глубокой ночью домой, даже по самому криминогенному району в мире, поливать направо и налево – это всё равно очень романтично. И то, как ты поливаешь, видно всякому, потому что ярко горящий монитор освещает всё на многие мили вокруг. Особенно это видно тем, кто хочет у кого-нибудь чего-нибудь отнять. Однажды, например, на этом самом месте на меня напала ворона и попыталась сорвать у меня с головы шапку. Что уж тут говорить про людей…