Красное дерево, или как путешествовали в лихие 90-е: читать начало книги онлайн

Я вышел на сизую в вечернем свете улицу и вдруг понял, что справку о совершённом в отношении меня противоправном поступке у меня забыли изъять. То есть, фактически, я оставался обворованным, а также безденежным, безработным и беспаспортным, как Буратино. Проведя небольшой опрос местных жителей, я вскоре выяснил, где находится российское посольство и направил свои стопы туда.

Спрятал свой рюкзак в каких-то дремучих кустах, зажал в кулаке справку об освобождении и позвонил в двери родного посольства. Несмотря на субботний вечер, там кто-то зашебуршал. Это оказался то ли атташе по культуре, то ли сам посол, точно утверждать не буду, больше двадцати лет ведь прошло…

Самое интересное, что без всяких бюрократических проволочек этот кто-то за пять минут написал мне рекомендательное письмо к начальнику поезда Прага – Москва и выдал денег. Не много, но и не так уж мало: что-то около ящика пива на них можно было купить… За временным паспортом, – сказал, – надо будет прийти в понедельник.

Официальная часть дружественного визита на этом была завершена, я забрал из кустов свои пожитки и отправился смотреть город и искать пристанище.

Пристанище нашлось быстро. Едва я оказался в центре, как ко мне подошёл парень неформального вида и спросил, где я собираюсь ночевать. Я ответил, что пока не знаю, и тогда он предложил остановиться у них в хостеле. Такое слово я услышал впервые и переспросил удивлённо:

– В хосписе?!

– Не, не в хосписе, – засмеялся он, – в хостеле. Общежитие такое молодёжное. Всего шесть долларов за ночь!

– Ну, раз молодёжное, тогда пошли.

Хостель располагался в школьном спортзале. В нём рядами стояло штук пятьдесят двухъярусных кроватей, был душ и закрывающиеся шкафчики для вещей. Я забил себе свободную кровать, положил рюкзак в сейф и, взяв гитару, отправился зашибать деньгу на Карлов мост.

По поводу субботнего вечера народу на мосту было не протолкнуться. Конкурентов тоже хватало. Запомнились двойники Джона и Йоко…

Я притулился в уголочке, ударил по струнам и заорал нежным голосом про отель «Калифорния», перекрикивая гомон толпы. Ни усилка, ни микрофона у меня не было. Чистой воды акустика.

Платили мало, хотя и побольше, чем в Москве, Питере, Варшаве или Кракове. Попробовал перейти на славянскую мову, – может, чехам оно ближе будет, – и затянул «Горыла сосна, палала…» Доходы резко снизились…

Тут ко мне подошёл толстый лысый дядька со здоровой золотой цепью на шее:

– Чё ты лабуду какую-то поёшь?! Нормальные пацанские песни знаешь? «Гоп-стоп», там, или «Владимирский централ»… Тут столько наших ходит, сразу накидают тебе.

«Владимирский централ» я не знал, да и знал бы, не стал позориться, а вот ранний Розенбаум мне тогда нравился. После «Гоп-стопа» завёл «Нинка как картинка с фраером гребёт, дай мне, Сеня, финку, я пойду вперёд…»

Дядька положил мне в чехол десять баксов и показал большой палец.

Через три часа вокализа оба мои кармана на джинсах отяжелели от мелочи так, что идти было трудно, а в заднем даже хрустело несколько бумажек. Потом я узнал, что мне крупно повезло: почему-то в этот вечер на Карловом мосту не появились «смотрящие», которые забирают у музыкантов половину дохода в фонд местной «братвы».

С ощущением хорошо проделанной работы и чувством выполненного долга я выпил пива и пошёл ночевать в свой хостел. Но не тут-то было…

Прага – город маленький, и поэтому половина обитателей спортзала меня уже видела на мосту. Почти каждый из тех, кто видел, норовил высказать мне респект и уважуху, хоть тогда ещё и выражения такого не было. И не только высказать, но и подкрепить свой респект делом. Прямо в хостеле был импровизированный бар, и сразу несколько человек наперебой принялись угощать меня. Кто-то спросил: «А Высоцкого можешь?»

Долго уговаривать меня не пришлось:

– А вдоль обрыва, по-над пропастью, по самому, по краю я коней своих нагайкою стегаю, погоняю…

Парень-администратор, который меня привёл сюда, вежливо попросил:

– Ребята, вы только потише, пожалуйста, уже полночь, люди спать легли…

Но через десять минут оказалось, что никто спать не лёг, а кто лёг, тот встал. Это теперь я уже знаю, что по всей Восточной Европе братья-славяне обожают песни Высоцкого, но в тот раз мне такой интерес был удивителен…

Когда я вхожу в раж, то пою с закрытыми глазами. А в раж я вошёл в это раз круто… Между «Банькой по-белому» и «Всё не так, ребята», я открыл глаза и не по шуточному офигел! Всё помещение бара было под завязку забито хостельерами, которые изумлённо глядели на меня. Примерно как школьники на танцах из фильма «Назад в будущее» на Марти МакФлая… Я опустил глаза: пальцы были разбиты в кровь, струны и сама гитара тоже были в брызгах крови. Ну, для меня это дело привычное, а иностранцам, видать, в диковинку.

Я перевёл дух и попросил пива. Мгновенно передо мной появилось штук десять откупоренных бутылок. Я почувствовал себя звездой. И начал зажигать дальше.

Сколько пива было выпито в тот вечер, я, конечно, не помню. Зато помню, что часа в четыре утра пили с кем-то стаканами абсент и братались. Почему стаканами? Потому что этот кто-то (вроде бы, это был тот самый парень-администратор, который просил петь потише) сказал, что абсент берёт только стаканами, и из рюмок его пить бесполезно…

… Проснулся я далеко заполдень. Все кровати были уже пустые, а в спортзале шла уборка. Я вспомнил, что по правилам заведения после десяти утра все должны освобождать помещение, но, видимо, из уважения к моему таланту, меня пожалели и оставили очухиваться. Очухиваться получалось плохо. Я поднял голову от подушки и понял, что встать не смогу. Было такое ощущение, что у меня не голова, а громадный аквариум. От каждого движения в аквариуме булькало, и рыбки начинали тревожно метаться… Глаза, похоже, тоже находились внутри аквариума, потому что совсем не было резкости…

Бар был закрыт, в углу стояла окровавленная гитара, ноги подкашивались, жутко тошнило. Рыбки пытались выброситься на сушу… «А поеду-ка я домой», – подумалось мне.

Я кое-как взвалил на плечи рюкзак и, шатаясь, поплёлся на вокзал. Штаны сваливались. Два кармана крепко были набиты кронами. ИХ ТАМ БЫЛИ ТЫЩИ! Кроны надо было срочно на что-то потратить, но, как назло, – воскресенье, и все магазины закрыты напрочь.