— Заметно! Еще как заметно!
Впечатления о морской практике и подробные рассказы о всех смешных и необычных случаях занимают не меньше месяца.
— Ребята! Я такую семгу в рыбном ящике выловил, что килограмм на десять потянет! — немного привирает Коля Баранов, оценивая вес семги — вот только ее сперли какие-то шакалы! Не удалось даже попробовать! Потом рассказывали, что ее до того затаскали, что испортили! Ни себе, ни людям!
Все внимательно и с охотой выслушивают уже несколько раз рассказанный Барановым случай с семгой.
— Это что! А меня чуть за борт не смыло вместе с бадьей для золы и шлака. Такая волна внезапно зашла на борт, страсть! Еле успел по трапу вскарабкаться на крыло мостика. А бадья пошла на дно.
Юра Романов упускает в своем рассказе матерную брань кочегара и его совет: Вирай штанами!
Интересуются сокурсники и эпизодом по спасению Мурманского траулера «Карп»:
— Жуткая картина была, когда судно стало тонуть?
— Особенно жутким был звук выходящего воздуха! Как будто доисторическое животное ревело! Прямо мороз по коже от этого рева!
У большинства курсантов практика прошла обыкновенно и буднично. Даже рассказывать нечего. Шторм, качка, морская болезнь — это было у всех и уже не интересно. Все излечились, у всех появился аппетит. Чего тут рассказывать? На тех, кто работал кочегарами первого класса, стоял самостоятельно вахту у котла, смотрели уважительно. Не каждый выдержит такую работу!
Выпускников и сам комендант побаивается, поэтому, не смотря на позднее время, не стоит над душой, не скрипит:
— Отбой! Спать пора!
Но по его походке, узнаем, что он идет по коридору и остановившись возле двери слушает, о чем говорят его подопечные. А мы продолжаем рассказывать друг другу веселые и необычные истории из морской практики.
— Есть такая традиция — разыгрывать всех новичков, впервые направленных на судно.
— Мне кочегар принес большой кусок каменного угля и говорит, чтобы я отнес этот кусок в каюту старшему механику: он будет анализ топлива делать! — Рассказывает Саша Шмаков.
— Ну а ты что, поверил? Отнес старшему механику «подарок»?
— А как не поверишь, если на полном серьезе говорят! Стармех улыбнулся и сказал, чтобы я положил этот кусок кочегару в миску, когда он сядет обедать! Я так и сделал!
— Надо мной поступили вообще по-свински! До сих пор следы от этой шутки с подошв не сошли! Кто-то подсыпал чернильного порошка в тапочки, в предбаннике, пока я мылся после вахты. Порошок так въелся в распаренные подошвы, что до сих пор чернильные пятна заметны! Потом эти пятна стали на голове появляться. А я ничего не заметил, улегся на чистые простыни и перепачкал постельное белье! Боцман не хотел белье принимать! Говорит, высчитаю деньги за порчу имущества! Как будто я виноват!
— Надо было этого шутника найти и перед самым портом с ним такую же шутку сыграть! — запоздалый способ мести предложил Витя Семков.
— Нам в трал сразу две акулы-касатки попали! Еле-еле трал на борт подняли! Они уже не шевелились, погибли в трале. Опытные матросы вырезали им зубы. Красивые, как ожерелье, на сувенир себе оставили! — Володя Перминов вспомнил свой, интересный эпизод в море.
— А нам в трал попал парашют от воздушного шара, которые иностранцы запускают! Шелк бесподобный, белый как снег! Матросы его себе на кашне изрезали, — вспомнил Иньков самое важное и приметное событие в рейсе, — Красивые шарфики получились! Я поздно узнал и мне ничего не досталось!
— Перминов! Расскажи, что с акулами дальше сделали! Интересно все же! Не каждый день акулы в трал попадают! — снова задают вопросы заинтригованные ребята.
— Акула для выработки рыбной муки не годится, шкура как наждачная бумага и мясо жидкое, как желе. Выбросили туши обратно за борт за ненадобностью. Рыбаки всегда так делают. Акула в трале — это лишняя обуза.
На третьем курсе появилась еще одна дисциплина: «Технологическое оборудование судов». Это изучение всех механизмов и систем обработки рыбы: рыбомучная установка, морозильные камеры, консервная, многочисленные транспортеры и все узлы этого обширного хозяйства.
— Зачем нам знать все это? От своих предметов голова пухнет! — возмущались курсанты, пусть эти предметы изучают технологи, механики-наладчики и все, кто работает на технологическом оборудовании! Мы к нему не имеем никакого отношения!
— У нас впереди Государственные экзамены, курсовые работы, а нам какие-то посторонние знания пытаются навязать! — старшина Семенов тоже был противником новой дисциплины.
— Возмущаться можете сколько угодно! Но есть учебная программа, утвержденная Министерством, рассчитанная на определенное количество часов! Есть преподаватель и скоро начнет читать лекции! — завуч Юрий Лусь дал понять, что занятия будут и нам придется сдавать экзамены по этому предмету. Прения и возмущения прекратились, но появилось чувство неприятия и отторжения к навязанной дисциплине и к преподавателю.
Технологическое оборудование судов вела недавняя выпускница Калининградского рыб втуза, женщина под тридцать лет неброской внешности. Вела занятия она неуверенно, часто путалась в технических терминах, а однажды повесила на доске чертеж вверх ногами. На передней парте сидел Женя Клишев, который обладал способностью быстрого конспектирования. Он как бы подстегивал преподавателя говоря нетерпеливо: Дальше! Дальше! Дальше!
Другие, не поспевая записывать лекцию ворчали и возмущались:
— Куда так спешим? На пожар что ли? Мы и половины не записали!