Возможно это была кем-то придуманная шутка, но я слышал эти слова от разных лиц неоднократно. Молодость преодолевает любые трудности и тяготы. Понемногу я втянулся в эту экстремальную работу и «держал пар на марке» не хуже, а лучше опытных кочегаров. Опытные матросы, считающие работу кочегара адской, смотрели на меня с удивлением и с определенным уважением.
Будучи на практике, пришлось участвовать в спасении экипажа Мурманского траулера «Карп». Оба траулера, Мурманский и Архангельский были поисковиками и вели поиск косяков рыбы в Северной части Баренцева моря. По своим тактико-техническим данным, количеству экипажа, заданием на рейс — все было почти одинаковым. Разница была лишь в одном: РТ «Енисей» был паровик, а РТ «Карп» с дизельной силовой установкой.
Капитаны этих судов часто выходили на связь друг с другом и делились своими успехами и неудачами в поисках скопления промысловых рыб и косяков. С самого начала рейса Мурманский траулер преследовали неудачи: сначала забарахлила траловая лебедка, а потом вышла из строя вся рыбопоисковая аппаратура и эхолот. Капитан, затюканный грозными телеграммами с берега от начальства и, деморализованный собственным бессилием, принял не лучшее решение: приказал механикам своими силами устранить неисправность эхолота — отдать фланец трубки Пито, расположенный на днище судна и самостоятельно произвести необходимый ремонт.
— Как мы будем на днище судна фланец отдавать? — усомнился старший механик, — в моей практике таких работ выполнять не приходилось!
— Зато мне приходилось! — отрезал молодой и самолюбивый капитан, — выполняйте, что вам приказано!
— Знаете какой силы фонтан забортной воды ударит?! Ничем не удержишь и не заткнешь, а пластырь во льдах будет завести невозможно!
— Делайте то, что вам приказано! — снова повторил капитан, — без эхолота и рыбопоисковых приборов мы превращаемся в прогулочную яхту!
Безропотный механик отдал распоряжение выполнять приказ капитана. Едва отдали фланец как мощный фонтан ледяной воды ворвался внутрь судна, сбивая с ног работающих людей. Попробовали завести пластырь на «рукотворную» пробоину, но бесполезно: мешали льды, вплотную облепившие судно. Траулер медленно, но уверенно набирал воду, погружаясь в ледяную пучину. Насосы не успевали откачивать поступавшую забортную воду. Затопило машинное отделение. Заглохли дизель-генераторы, остановились осушительные насосы. Во все районы океана полетел зловещий сигнал: СОС, СОС, СОС — Спасите от смерти!
Все суда, в том числе находившийся недалеко РТ «Енисей» приняли сигнал бедствия и бросив промысловую деятельность поспешили на помощь попавшему в беду РТ «Карп». Первым к тонущему судну подоспел транспорт «Индигирка». Вовремя успели снять экипаж, спасать траулер было уже поздно. Корма судна погрузилась в океан, а нос описывал последние круги перед погружением в бездну. Яркие лучи прожекторов, собравшихся к месту трагедии судов, освещали эту драматическую картину. С ревом вырывались остатки сжатого поступающей водой воздуха. Такого жуткого рева мне не доводилось слышать никогда. Затухли и исчезли огромные круги на воде и ледяные поля снова сомкнулись над морской могилой тральщика. РТ «Енисей» поднял спасательную шлюпку с затонувшего тральщика, она была пустой. На дне шлюпки каталась стеклянная банка то ли с маргарином, то ли со сливочным маслом. Видно люди готовились к худшему варианту и запасались жиром чтобы обмазать тело и не терять тепло в холодных широтах Арктики. РТ «Енисей» последовал вслед за транспортом «Индигирка» на Шпицберген в шахтерский поселок Баренцбург, чтобы доставить спасенную команду в порт Мурманск.
Вот он, знаменитый Шпицберген, когда-то называемый русскими мореходами Грумантом. Пурга и темень затрудняют видимость, но огни жилых домов русских шахтеров и административных зданий шахты мерцают довольно отчетливо. Дома и дороги к ним расположены на разных высотах и их огни напоминают огромную Новогоднюю елку со срезанной верхушкой. Издали кажется, что поселок, это огромный многоэтажный дом в виде пирамиды. В декабре закатов и рассветов в этих широтах не бывает, полярная ночь будет длиться до февраля и лишь тогда покажется из-за горизонта краешек холодного красного солнца.
Прознав, что экипаж затонувшего судна переселится к нам только через несколько часов, рыбаки просят капитана отпустить их на экскурсию в поселок. Так хочется после нескольких дней жестокой болтанки и шторма, почувствовать под ногами твердую землю.
— Заблудитесь и потеряетесь в этой темноте! Потом не разыщешь вас в метель и пургу! — отшучивается капитан.
— Или белые медведи утащат в сопки! — добавляет страху старпом, — одного шахтера месяц назад потеряли и до сих пор не нашли!
В конце концов капитан смягчается и разрешает увольнение. Желающих оказалось всего шесть человек. Легко одетые в поселок идти не рискнули, лениво побродили по бетонному причалу, покурили на свежем воздухе, поиграли в снежки и вернулись на судно. Другая часть рыбаков неровной цепочкой тронулась по направлению к мерцающим огонькам поселка. Вслед им неслись насмешливые крики оставшихся на борту:
— Намерзнитесь зазря!
— Водки магазинах у них нет!
— Вернетесь обратно, не солоно хлебавши!
Через два часа все шестеро смельчаков, совершивших экскурсию в Баренцбург вернулись. Их восхищенным возгласам и комментариям казалось не будет конца.
— В шахтерскую столовую сходили, пообедали бесплатно!
— Выбор блюд как в хорошем ресторане: бефстроганов, эскалоп, треска по-польски, гуляш, кура жареная!
— Одних салатов и холодных закусок шесть наименований!
— Первых блюд, супов разных — четыре!
После того, как самые впечатляющие новости были с восторгом выпалены слушателям, ребята поведали, что искупались в теплом бассейне и подстриглись в местной парикмахерской.
— Трудно было поверить, что за стеной холод, метель, вьюга и полярная ночь!
Через несколько часов ожидания, на наш траулер переселился весь экипаж затонувшего судна. Часть рыбаков разместилась в кают-компании. Другая часть — в столовой команды, остальные по своим собратьям по профессии. Механики у механиков, штурмана у штурманов, матросы — в каютах матросов. Переход до Мурманска занял трое суток и был необычным, и сумбурным. Спасенные рыбаки во всех подробностях описывали весь ужас того, что им пришлось пережить за эти шестнадцать часов ожидания спасения. Когда все пережитое было пересказано с подробностями, пришедшие в себя люди занялись важным для себя делом: составлением списков, затонувших вместе с судном, личных вещей, естественно надеясь на денежные компенсации.
В порту Мурманск спасенных рыбаков встречали родители, жены, родственники. Невозможно описать их радость при виде живых и здоровых мужей, сыновей, отцов и братьев.
Так закончился очередной рейс РТ «Енисей», а с ним и моя морская практика. В моем учебном дневнике по морской практике капитан и старший механик написали очень лестный отзыв:
«Занимал должность кочегара 1-го класса, отличается трудолюбием, настойчивостью в достижении цели. Может занимать должность старшего машиниста»
Для курсанта это очень лестный отзыв. Капитан и старший механик сделали запрос в отел кадров тралового флота, чтобы после окончания мореходки я был направлен на РТ «Енисей» старшим машинистом.
На Мурманском железнодорожном вокзале нос к носу сталкиваются сразу четверо прошедших морскую практику курсантов: Пылинский, Перминов, Мошков и я. Удивление, радость, восторг от случайной встречи: