Постарайся не ходить: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

А уж он-то об ошибках знает. В его ботинках до сих пор песок с улицы, на которой умерла Ллил.

Если бы он мог говорить! Он непременно высказал бы этой женщине, как излишне она мелочна для того, кто претендует на обширные знания. Он ведь слышит ложь в ее голосе. Она прячет вещи, даже крошкой своего не поделилась — не может она быть распространителем информации, даже если ей нравится эта роль. Распространять — это собирать и отдавать. Бергена же полностью занята тем, что собирает и поглощает.

Зачем она пришла сюда? Вещать об общности ему, отколовшемуся?

Он устало потер лицо ладонями с ускользающим запахом колбасы и улегся спать у очага, плюнув на гостеприимство, на то, что надо бы дослушать гостью, что надо предложить ей еще кружку горячего чая — на все плюнув.

Ночью Бергена ворочалась, охала, ругалась и время от времени взывала к Морио: «Как ты тут спишь?!» Он улыбался под курткой…

Первые муравьи из тех, которым он укрепил экзоскелет, встретились ему спустя три десятка поворотов от переселения на гору. Распознал он их по ощущению укоризненного взгляда — ну что? бросил нас? сбежал?

Постепенно в непогодном домике собрались все сто сорок семь муравьев. Своего создателя они не трогали, в еду не лезли, ночью не пробирались под одеяло. Жили себе спокойно под полом, один раз в поворот выходили всей толпой в угол комнаты, куда Морио наливал лужицу сладкого сиропа. Что было у этих муравьев в головах и почему они пришли сюда, он не понимал и не мог придумать ни одной реалистичной догадки. Но пришли, поселились. А сегодня он даже был им благодарен. Беспокойный сон пронырливой Бергены — явно их проделки!..

Утром Морио проснулся от сквозняка, трогавшего его спину. Приоткрытая дверь поскрипывала на петлях, гоняя туда-сюда сырой воздух. Бергена ушла, не разбудив его. Осталось противное ощущение, что она приходила не из-за непогоды, а чтобы на него посмотреть.

Вставать не хотелось, аппетита не было. Все-таки он заставил себя подняться, умыться холодной водой, позавтракать и взяться за бытовые дела. Он вышел наружу в прохладный воздух, скользнул взглядом по блестящему сырому склону. Прислушался — где-то пронзительно кричал сурнак. Похоже, ему опять пригрезилось, будто кто-то лезет в его нору. Беспокойное соседство…

Морио потянулся, ощущая тяжесть в суставах, и начал прибираться на склоне. Опять вымыло немного земли из-под дома, и надо было напихать в боковые пустоты камней. Поправил крышу, сорванную в одном углу порывом ветра. В очередной раз решил было укрепить, но тогда ведь не оторвет в этом углу никогда. А так после следующей грозы у него еще найдется дело.

Когда Малая встала в зенит, как делала каждые десять поворотов, на горе наступило то, что он называл «швырок». Вверх потянуло его самого, валяющиеся камни, потоки песка, балку-крыльцо. Дугой выгнулись сушильные веревки между двумя воткнутыми в землю палками, в домике стукнулся о потолок чугунный чайник. Поднимало-поднимало, словно кто-то ленивый медленно подкидывал их в огромной ладони.

Наконец замерло.

В животе знакомо заворочалась тошнота. Зависнув рядом с крышей, Морио задышал носом и закрыл глаза. Он уже знал, что всего несколько вдохов — и притяжение вернется в норму. Ох, неправы были те, кто говорил, что нарушения в гравитации бродят по периферии, а на центральной горе — порядок! Тут свои поломки.

На двенадцатом вдохе тело ожидаемо налилось тяжестью. Потащило вниз. Он ухватился за край крыши, чтобы подвинуться, подтянуться и встать носком ботинка на балку над окном, но не рассчитал всего миг — рвануло к земле раньше.

Рухнул, сорвался, больно приложился спиной о землю. Сверху обсыпало камешками со склона. В доме чайник бухнул обо что-то, и оно разбилось.

Сговорились, что ли?

Морио лежал, тяжело дыша. Голова сильно кружилась, правая нога ныла, обещая большой синяк на голени, под лопаткой горела ссадина. Он чувствовал себя так, будто раскололся на мелкие кусочки. Каким из осколков был он сам, единственный и настоящий, не определишь, хоть лежи тут до следующего швырка.

Но как-то его части все сразу решили, что нечего валяться на мокрой земле. Надо вставать и поворачиваться к миру, узнавать, что принесет новый день.

Одна частичка Морио заметила вдалеке назойливую Бергену: та успела спуститься со склона, но задержалась в предгорье. Возле груды больших валунов в начале тропинки ее поймал Фаал, приехавший, как обычно, с мешком заказов. Они о чем-то бурно спорили. Их крики вместе с грохотом так и не починенного миаса сотрясали склон.

Другая частичка откликнулась теплом: Морио всегда был рад видеть «старого пескаря». И пусть Фаал наверняка забыл привезти сенсор для терминала, который Морио давно заказал в городе, все равно от его визитов становилось теплее на душе.

Третья часть длинным покровительственным движением потянулась к цепочке из тридцати шести муравьев, семенящих прочь от балки-крыльца — эй, ребята, впереди большая лужа, держите левее!.. Муравьи остановились, будто уловили совет, потом собрались кучей, явно что-то обсуждая.

Вскоре Морио перестал следить за ними — сами разберутся, куда им идти. Да и Фаал уже поднимался по тропинке, миновав предпоследний ее изгиб и поскользнувшись на грязи. Бергена, словно мышь в траве, проворно мелькала вдали, меж редких каменных обломков, разбросанных на подступах к горе. Морио смотрел ей вслед и думал, что все эти суетливые петляния очень ей идут.

— Дурная баба, — выдохнул Фаал вместо приветствия и, обернувшись к пустому склону, где недавно разговаривал с Бергеной, крикнул: — Попадись мне еще! Руки с ногами поменяю!

Морио повел головой — что происходит?

— Кружку она у меня сперла, — бросил Фаал и поставил большой мешок на плоский камень у крыльца, прямо в скопившуюся лужицу. — Два поворота назад попросилась на ночлег. Отказать нельзя, насчет Слушек строго… Наберут жулья, а нам впускай… Баба — дрянь, это у нее с кончика носа сочится. Всю ночь шуршала, рыскала по дому. Наутро смотрю, ее нет и полка над столом пустая. Та, где ты свою кружку держал. Думала, небось, мы с ней больше не увидимся, или надеялась, что не замечу пропажи. Вот только я-то ее поймал. Спросил, как водится, где моя кружка?

Морио улыбнулся.

— Да верно, не докажешь ничего, — Фаал с досадой махнул рукой. — Обыскать я ее не могу. Слушек прижать — все равно, что Городскому щелбан отвесить. Неприятностей больше, чем удовольствия.

Показывая на склон, Морио развел руками — что за Слушки такие? не понимаю. Но Фаал не смотрел в его сторону, увлеченно ворча, и потому не увидел немого вопроса.

— Как горло? — спросил он, роясь в мешке. — Массировал, как я велел?.. Я тебе еще настойку принес. Полощи ею по утрам. Должно помочь.

Морио принял из его рук заляпанную узкую бутылку и вытащил пробку. В нос бросился резкий запах спирта и кислятины. Похоже, Фаал сам сделал эту настойку. Признаться, Морио не рискнул бы его творением даже закопченный чайник над очагом протереть, не то что горло полоскать. Но взял.