Постарайся не ходить: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Знаю я этот ручей, — сказала она, напившись и облизываясь. — Что-то далеко ты за водой ходишь. А ведь есть еще ручьи рядом с этим домиком — правда, выше…

И посмотрела на него с прищуром, похожим на тот, с каким смотрела на него Имай, давным-давно, в кабинете Проводника Эара. Похожим, но не таким, слишком грубо подделанным. И потому от нее повеяло ложью, как болотом.

Морио вздохнул. Эта женщина не пробыла с ним под одной крышей и пяти десятков вдохов, а он уже от нее устал.

Ну чего она хочет? Зачем рыскает?

Он накормил ее половиной своего ужина, уступил одеяло. При этом готов был поспорить, что еда, чашка и теплое одеяло у нее в рюкзаке есть, только она предпочитает брать чужое, а не использовать свое. А в непогодном домике нет хозяина, чтобы ухаживать за гостями.

Когда она заныла, что нагревательный элемент в полу надо включить, не так уж много заряда перчатки это снимет, он подкинул в очаг несколько поленьев. Дело было не в цене за тепло. Элемент уже не работал, когда Морио вселился сюда. Можно было всю перчатку по волокнам запихать в старенький терминал, пол это не нагрело бы. Морио, зная о приближении дождей и прохлады, понемногу запасался дровами в предгорных рощицах, но на визитера с требованиями «больше, больше тепла» не рассчитывал.

Он слушал ее, хотя не верил и половине слов. Лучше бы она молчала, чем несла околесицу; всем было бы приятней в этот дождь, в эту ночь. Делать вид, будто веришь наигранным словам — все равно, что речную тину ложками есть.

Но он терпел.

По крыше стучали крупные капли, ветер плескал в маленькие окна горсти дождя. В темноте снаружи гулко и протяжно грохотало, намекая, что эта женщина еще долго будет прятаться здесь от непогоды и говорить, говорить…

— Я такая старая, что помню еще простые времена. Вот одно, вот другое, третьего нет. Вот растянувшийся город. Вот кольцо поселков вокруг горы. Вот равнины, реки, вот холмы Колодца. А теперь… Кроме чая ничего не найдется?

Преувеличивает насчет возраста, подумал Морио. Он отрицательно помотал головой и подвинул к ней жестяную банку с сушеным разнотравьем.

Бергена вгрызлась крупными зубами в кусок горячей колбасы и продолжила, изредка бросаясь пронзительными взглядами:

— В городе неразбериха. Есть дома, разрушенные до подвалов — так часто плюхи падали именно в них. Кто-то считает, что просто домам не повезло, а кто-то высчитывает закономерность падений в одно место. Теории строят, думают… Поговаривают, что гравитаторы можно сделать, чтобы плюхи отбивать… А хлеб у тебя есть?

Нашелся и хлеб.

Если бы он мог говорить, то сказал бы одно слово — чушь. Все эти поговаривания происходят не более чем от раздутой гордости, с которой он уже сталкивался. Как они собираются делать гравитаторы снаружи, на поверхности осколка, если среди них нет Мастера, способного вскрыть эту поверхность, и нет Основателя, способного заглянуть внутрь, в подложку, чтобы посмотреть, что именно там сломалось?

— На равнинах тоже ни общего закона, ни единого мнения, — продолжала Бергена, поочередно откусывая от колбасы в левой руке и от хлеба в правой. — Хотя когда равнины имели что-то общее? Это лишь городу кажется, что равнинные все заодно! А приблизишься — так в каждом дворе каждая собака сама за себя, отдельно от хозяина живет, своим собачьим умом. Велик ли тот ум, неизвестно, но чтобы отдельно жить, хватает.

Заметив, что ее носки и ботинки просохли у очага, Морио снял их с подпорок и переставил поближе к владелице. Не поблагодарив, Бергена быстро вытерла руки о плотные штаны, натянула на ноги теплые носки и бросила:

— На единственную гору зайдешь, и тут отстраненность. Ты почему откололся и сидишь тут один-одинешенек?

Морио неспешно опустился на свое место у очага и накинул на плечи куртку, которую дал ему Фаал в преддверии похолодания.

Она знала, как его зовут и какой путь по Миллионному он проделал. Значит, задавала этот вопрос нарочно, из побуждений, очень ему не понравившихся.

— Все порознь, верно?

Он развел руками.

— Даже странно, что все так далеко друг от друга разбежались на таком маленьком осколке, — покивала Бергена. Тон ее неожиданно потеплел, как будто Цепкий Рао ослабил хватку. Уткнувшись в кружку, она продолжала: — Одни жмутся там, другие топчутся здесь… А куда дальше?

Кому?

— Сколько живу, сколько хожу, сколько слушаю — вижу, что надо искать то, что всех объединит. Но что это? — спрашивала она уже у потолка, улегшись на пол у очага. — Кто-то решит, что любовь… Да, было бы романтично, если бы влюбились и поженились городской с равнинной. Тогда все стали бы родственниками и перестали драть с соседа по две шкуры… Но нет… Другие скажут, что объединить, сплотить всех могла бы вера. Но тогда она должна быть новая, невиданная, чтобы, как все невиданное, увлечь и захватить нас. Однако мы крепко держимся за точные знания о мире. Новая вера в них не пролезет.

Морио скривился. Вера в то, что Основатели — это строгие и недоброжелательные руководящие всем сущности, на Миллионный все-таки пролезла и встречалась ему через шаг, хотя к точным знаниям об Основателях она имеет весьма опосредованное отношение. Так что пыль — цена этим ее рассуждениям в потолок.

Зевнув, Бергена продолжала:

— Вот и выходит, что единственное общее для всех — это информация. А те, кто все объединит, — это те, кто несет информацию, кто ее распространяет. Лишь они проложат мосты между городом, равнинами и поселками.

Провал.

Морио покачал головой, встретился с Бергеной взглядом и покачал головой еще раз, показательно. Грома-адный такой провал. Кто такие эти ваши распространители информации? Вы, что ли, рыскающие и любопытные? Есть ли у вас общие правила? Договоренности? Вы объединены или каждый сам по себе, так же, как город, как равнины, как дворы и отдельные собаки?.. Нет, строя домыслы о чем-то общем для разрозненных, вы, сами разрозненные и не знающие общего в себе, сильно ошибаетесь. Или я ничего не знаю об ошибках.