Ричард Львиное Сердце. Король-рыцарь: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Как это хорошо показал Дж. Джилингем, большинство историков, которые до него интересовались Ричардом Львиное Сердце, с энтузиазмом восприняли идею о сокровище^17[566]. Например, Кейт Норгат в XIX-XX вв., автор самой скрупулезной биографии Ричарда Львиное Сердце^18[567]; или в Германии лучший биограф Филиппа Августа, А. Картельери^19[568], а во Франции — Альфред Ришар. Этот солидный историк графства Пуату не питает никаких иллюзий по поводу мотивов, которые толкнули короля Англии на осаду Шалю; это, по его мнению, «лишь алчность. Пронесся слух, что на территории виконта Лиможа было найдено сокровище невыразимой ценности»^20[569]. В первой книге, вышедшей в 1973 году, Дж. Джилингем тоже принял эту точку зрения^21[570], поддержанную американским историком Дж. Брандейжем год спустя^22[571], а также Ж. Шофелем^23[572] и Р. Перну^24[573]. Большинство авторов принимают версию, что Ричарда постигла глупая смерть в ходе бесполезной осады, не имеющей никакой политической важности, проводимой из-за низких и корыстных побуждений ради абсурдной охоты за сокровищами.

Это предположение согласуется с традиционной точкой зрения, разделяемой уже более ста лет большей частью историков, о личности и роли Ричарда, который рассматривается чаще всего как легкомысленный человек, посредственный король, что-то вроде Дон Кихота, бросившего свое правление, чтобы окунуться в пучину рыцарских приключений в погоне за бесполезным или второстепенным. Дж. Джилингем опровергнул эту ошибочную теорию, это неточное или чрезмерное суждение, и изобразил Ричарда более толковым правителем, чем многие думали, особенно в делах, касающихся его континентальных земель^25[574]. Этот вопрос следует изучать, забыв о морали источников, повествующих о его смерти, а также об идеологии, которая диктовала авторам определенную направленность их произведений.

Самые древние средневековые источники сходятся в вопросе о сокровище. Из одиннадцати источников, в которых упоминается эпизод в Шалюсе, в пяти есть упоминание о сокровище, а шесть не знают ничего о нем. Те, в которых упоминается о сокровище, являются более старыми и более надежными, чем те, в которых ничего не сказано об этом. В частности, это два французских хрониста — Ригор и Гийом Бретонский, а также два английских хрониста — Рожер де Ховден и Рауль де Коггесхолл, часто упоминаемые на предыдущих страницах. Ригор, монах королевского аббатства Сан-Дени, пишет свое произведение в 1206 году. Он представляет враждебное отношение Капетингов к королю Англии, и мы должны учитывать этот факт. Его описание причин, которые привели Ричарда в Шалю, требуют особого внимания. К тому же это лучший свидетель данной версии:

«В год 1199, 6 апреля, Ричард, король Англии, умер, тяжело раненный неподалеку от города Лимож. Он осаждал замок, который местные жители называют Шалю-Шаброль, во время недели страстей Господних, по причине обнаруженных там одним рыцарем сокровищ. Находясь на грани своего честолюбия, он приказал отдать ему это сокровище. Рыцарь, который обнаружил его, сбежал к виконту Лиможа. Итак, в то время пока король держал в осаде замок и нападал на него каждый день, один арбалетчик пустил наугад стрелу и смертельно ранил короля Англии, который через несколько дней отошел в мир иной. Его тело находится в Фонтевро, в одном аббатстве, рядом с телом его. отца. Согласно тому, что говорят, сокровище, о котором идет речь, представляло собой статуэтки из чистого золота, изображающие императора вместе с его женой, сыновьями и дочерьми за столом, являясь свидетельством поколения той эпохи, в которой они жили»^26[575].

Идет ли речь здесь о предметах римской эпохи? Никто не может этого сказать. Ригор не проявляет особого интереса к природе этой находки, он лишь передает то, о чем говорят слухи («согласно тому, что говорят»). Он также не знает имени арбалетчика. Краткость его повествования склоняет к тому, чтобы признать за ним некую правдоподобность, несмотря на странное уточнение насчет происхождения сокровища, с которым неизвестно что произошло.

Гийом Бретонский, капеллан Филиппа Августа, был еще большим сторонником короля Франции и противником Ричарда. Он знает и использует рассказ Ритора. В своем первом произведении «Деяния Филиппа Августа» он его воспроизводит в общих чертах и, кажется, испытывает некоторое сомнение по поводу происхождения сокровища, описание которого он опускает. Его откровение близко к источникам «ut dicebatur» (то, что говорят)^27[576]. Его второе произведение, написанное после победы Филиппа Августа при Бувине (следовательно, между годами 1214-1220), имеет совершенно иной характер. Для него характерны дифирамбы, воспеваемые в честь короля Франции, напыщенный стиль, эпическая манера. На сей раз золотая находка занимает не одну строчку. Однако ничего не сказано о природе ее происхождения, а золотые статуэтки не упоминаются. Ни слова также не сказано о виконте Лиможа.

В конце автор описывает, как было обнаружено сокровище. Один крестьянин из пригорода Лиможа перепахивал свое поле и так извлек его на свет божий, а потом сразу же отнес его своему хозяину, которого звали Ашар де Шалю (в истории никакого следа не оставил). Ричард узнал об этой находке и сразу же взял в осаду этот замок, отказывая владельцу замка в какой бы то ни было передышке, даже на Великий Пост, отвергая даже попытку достичь возможного перемирия или судейства. Автор упоминает в своем произведении Парок, трех сестер, которые в древнеримской мифологии предсказывали человеческую судьбу. Одна из них, Атропос, решает наказать Ричарда, виновного во многих грехах. Она так объясняет свое решение: он алчный, нечестивый, непочтительно относится к Богу и его законам, восстал против своего собственного отца, злостный нарушитель феодальных законов, договоров, равно как и своего слова и законов природы. Кроме всего прочего, он виновен в том, что ввел на территории Франции смертельное оружие — арбалет. Значит, его должна постигнуть та же кончина, что и тех людей, которые пострадали по его вине. В Шалю Атропос делает так, чтобы Ашар нашел арбалет, и внушает ему отдать его некоему Дудону, который станет посланником судьбы, выпустив смертоносную стрелу^28[577].

Этот рассказ, как вы заметили, больше похож на миф, чем на историю. Он свидетельствует о реальном желании восхвалять и превозносить Филиппа Августа и очернить память о Ричарде. Он не исключает из произведения упоминания о статуэтках, но вводит до сей поры неизвестных персонажей, таких как Дудон, исполнитель высшей воли, и Ашар де Шалю. Принятая при дворе Филиппа Августа версия смерти Ричарда не кажется слишком убедительной даже через пятнадцать лет после тех событий.

Вернуться к истории можно с помощью английского хрониста Рожера де Ховдена, считавшегося самым надежным источником того времени в вопросах, касавшихся истории английских королей. Именно на его рассказе основываются историки нашего времени в своем восстановлении событий 1199 года. Здесь он достоин того, чтобы его процитировали:

«Тем временем Гидомар, виконт Ангулема, обнаружив на своей земле большое сокровище из золота и серебра, отправил часть своему сеньору Ричарду, королю Англии; но король отказался от предложения, говоря, что по законам сюзеренства сокровище должно быть передано ему полностью. Виконт категорически отказался ему подчиниться. Король Англии пришел с большой армией в этот регион, чтобы объявить войну виконту: он начал осаду его замка, который назывался Шалю, в котором он надейлся найти сокровище; и когда рыцари и сержанты гарнизона выходили, чтобы предложить ему сдать замок в обмен на их жизни, их оружие и членов семьи, король отказывался их принимать, но поклялся, что возьмет их силой и всех повесит. Рыцари и сержанты возвращались обеспокоенные и огорченные в замок и готовились защищать его»[578] .

Продолжение рассказа уже было изложено выше: король был ранен стрелой из арбалета, и Ричард приказал привести к себе стрелявшего, который поведал ему о причинах своей враждебности. Король прощает ему. Продолжение Рожер де Ховден передает в стихах.

Молодой человек

Стоит перед королем, в глазах угроза, гордо держится и просит смерти.

Король видит его желание испытать мучение И понял, что тот боится получить его прощение: «Ты будешь жить! Живи, так как я тебя прощаю. Будь надеждой побежденных этой завоеванной страны! Будь примером моего великодушного сердца!»^30[579]

Рожер де Ховден — достоверный историк. Так как он умер в 1201 году, он описывает мало последующих событий. Однако и в смерти Ричарда, и в аквитанских событиях он не очень хорошо осведомлен. Еще меньше он знает об управлении Англией и крестовых походах короля. Уединившись в своем монастыре в Хаудене (Йоркшир), этот хронист после 1192 года посвятил себя описанию событий, касающихся Англии, а конкретнее, ближайших к его монастырю областей на севере королевства. Он не осведомлен об отдаленных фактах, а потому его сообщения бывают неточными, а иногда и ложными. Даже в данном рассказе можно встретить много неточностей. Так, например имя, данное виконту Лиможа (Widomarus), является результатом слияния настоящего имени виконта (Ademarus, Эмар) и имени его старшего сына Ги (Wido). Он также ошибается насчет имени арбалетчика, что позволяет ему ввести причину рыцарской мести, делая из этой смертельной раны желаемое достижение средневековой традиции. Он также романизирует последние мгновения жизни короля, описывая сцену с прощением, а также отказом молодого человека от этого прощения. Он доводит романтическую драматизацию до того, что пишет поэму, повествующую о решении Ричарда даровать своему убийце жизнь, чтобы он навсегда стал свидетелем «надежды побежденных»^31[580]. Это говорит о том, что к тому времени Рожер де Ховден не очень положительно относится к Ричарду. После описания смерти короля он добавляет в свое повествование много стихов и эпитафий, составленных в его честь, к которым мы вернемся позже. Одна из них выражает все ту же идею и видит в стреле знак провидения, наказание, карающее преступление:

Яд, жадность,

Постыдный аппетит, обостренная гордыня, слепая алчность Правили дважды по пять лет. Арбалетчик

Своим искусством, своей рукой,

Своей силой все это прекратил»^32[581].

Можно предположить, что Рожер де Ховден был осведомлен о фактах через слухи, дошедшие не от первого лица, и что он использовал детали, позволявшие ему рассматривать смерть Ричарда как Божье наказание, карающее его за наиболее значимые ошибки, к которым мы вернемся во второй части книги. История с сокровищем имела ту же направленность.

Другой лучше осведомленный хронист также упоминает об этой истории, речь идет о цистерцианском монахе Коггесхолла (Эссекс), который основывает свой рассказ на показаниях прямого свидетеля осады, возможно Милона Панского, аббата другого монастыря, расположенного в 12 километрах от Пуатье. Милон был капелланом Ричарда и присутствовал при последних моментах жизни короля^33[582]. Его рассказ является самым надежным и точным относительно смерти Ричарда. Он тоже видит в его кончине Божье наказание, а его повествованию предшествует длинный перечень моральных ошибок короля, так и не исправленных им. Это, в частности, его страсть к богатству, которая привела к тому, что он обложил англичан налогами и поборами. Для него Ричард достиг «вершины зла» к концу своей жизни, собирая богатства, чтобы привлечь на свою сторону вассалов в «Галлии». Потом он переходит к пересказу его смерти:

«В году 1199 от Рождества Христова, во время Поста, после переговоров двух королей (Англии и Франции) о восстановлении мира, было, наконец, подписано перемирие между ними на некоторое время. По этому случаю король Ричард нашел уместным повести свою армию во время поста против виконта Лиможа. Тот, пока два короля находились в состоянии войны, постоянно восставал против него, своего сеньора и короля, и заключил договор о союзничестве с Филиппом Августом. Некоторые говорят о том, что сокровище невообразимой ценности было найдено на землях виконта и что король приказал привести виконта и отдать сокровище ему. Виконт своим отказом^34[583] еще больше настроил против себя короля.

Уничтожая все на своем пути огнем и мечом на землях виконта, не согласившись даже спрятать оружие в священное время поста, он подошел к Шалю-Шаброль, взял в осаду одну башню и яростно атаковал ее в течение трех дней, приказав своим саперам подорвать башню и развалить ее, что впоследствии и случилось. В этой башне не было ни рыцарей, ни воинов, способных ее защитить, если не считать нескольких слуг виконта, которые напрасно ждали помощи от своего сеньора. Они даже подумать не могли, что сам король взял их в осаду, предполагая, что это кто-то из приближенных короля. Таким образом, сам король их атаковал с арбалетчиками, в то время как другие занимались подрывной деятельностью, и почти никто не осмеливался подняться на стены башни и защищать ее. Лишь иногда, время от времени, с высоты стен они сбрасывали.огромные камни, которые, падая с грохотом, пугали осаждающих, однако не причиняя особого вреда подрывникам и не мешая им продолжать их работу, так как со всех сторон они были защищены установками.

Вечером третьего дня, то есть на следующий день после Благовещения, король после ужина подошел со своими людьми к башне, беспечно, без доспехов, если не считать железного шлема. Он атаковал осажденных, пуская по привычке в них стрелы и дротики. И тут вооруженный мужчина, до ужина постоянно прятавшийся в нишах башни, не получивший даже царапины, так как защищался от дротиков сковородкой, неожиданно появился, вскинул на плечо свой арбалет и резко спустил его в сторону короля, который тем временем смотрел на него и аплодировал. Стрела попала ему в левое плечо, возле шейных позвонков, таким образом, что дротик сместился назад и воткнулся в левый бок, когда король склонился вперед, но не достаточно, чтобы защититься щитом, который всегда носили перед ним.

Получив это ранение, король, как всегда сохраняя мужество, не издал даже стона, даже не пожаловался, на лице и в поведении не отразилось ничего, что могло огорчить или испугать тех, кто находился рядом с ним, и, наоборот, обнадежить его врагов. Потом, так как он не чувствовал никакой боли (в то время как другие вообще не заметили того, что с ним произошло), он вернулся в свое убежище, расположенное по соседству. Здесь, вырвав стрелу из тела, он сломал древко; но железный наконечник размером с ладонь остался в теле. В то время как король лежал в своей комнате, хирург из отвратительных домочадцев нечестивого Меркадье обследовал тело короля при свете факелов и нашел раны серьезными, даже смертельными. Было слишком сложно найти железный наконечник в жирном теле; и даже обнаружив его, ему пришлось силой вырвать его.

Тщательно применялись бальзамы и перевязка; но потом состояние раны начало ухудшаться, и она стала чернеть изо дня в день, пока не стала причиной смерти, а король вел себя невоздержанно и не следовал предписаниям врача. Вход в комнату, где он находился, был запрещен для всех, за исключением четырех наиболее благородных лиц, которые имели свободный доступ к королю, боясь, как бы новость о его болезни не стала очень быстро достоянием общественности. Однако, сомневаясь в своем выздоровлении, король письмом призвал свою мать, которая находилась в Фонтевро. К отходу в мир иной он подготовился через спасительное таинство исповеди своему капеллану, причастному к этому таинству, к которому Ричард не прибегал уже семь лет из-за тайны, ведь он в сердце носил смертельную ненависть к королю Франции. Он простил своему убийце свою смерть. Итак, 6 апреля^35[584], то есть на одиннадцатый день после ранения, он умер на закате дня, после того как был помазан священным маслом. Его тело, освобожденное от внутренностей, было перевезено в гробницы Фонтевро и было погребено рядом с телом его отца со всеми королевскими почестями епископом Линкольном в вербное воскресенье (11 апреля 1199 года)»^36[585].

Несмотря на уточнение рассказа, который, очевидно, свидетельствует о знакомстве автора с очевидцем этих событий, Рауль де Коггесхолл в двух случаях вынужден подчеркнуть то, что не уверен в приведенных им сведениях. В частности, это касается находки знаменитого сокровища, которую он продолжает считать основной причиной осады. «Некоторые говорят», пишет он, что виконт нашел сокровище и что король потребовал виконта его отдать, но тот отказался (или отрицал само его существование). В конце концов, он выделяет еще один важный факт: Ричард прибыл в этот регион гораздо раньше, чтобы наказать виконта Лиможа, виновного в предательстве и отступничестве, так как этот вассал бросил своего сеньора, Ричарда, герцога Аквитании и отдал свою поддержку его врагу, королю Франции. И это в самый разгар войны до 13 января 1199 года. Эта причина сама по себе является достаточной, чтобы Ричард пришел и взял в осаду один из его замков, сжег и опустошил его земли еще до обнаружения клада. Сокровище просто прибавилось к военному и внешнеполитическому решению, основанному на феодальном праве. Рассказ хрониста имеет очень высокую точность во всем, что касается обстоятельств смерти короля, вызванной стрелой, которую выпустил из арбалета воин маленького гарнизона, прощенный Ричардом перед смертью. Автор не знает имени стрелявшего или не считает нужным упоминать его.

Мы пришли к тому, чтобы спросить себя, не является ли подлинной причиной осады Шалю простое желание усмирить восставшего вассала, поскольку, как видим, виконт Лиможа был одним из постоянных противников Ричарда Аквитанского. Многие хронисты выводят нас на этот путь. Мы уже упоминали одного из них — Гервасия Кентерберийского, который ошибочно указывает местом смерти короля Нонтрон, но прав, видя во вражде Ричарда и виконта Лиможа, владельца замка, истинную причину этой осады и смерти короля. Другой автор, Адам Эйншам, повествует о том, как он сопровождал своего учителя и друга епископа Гуго Линкольнского в Нормандию, чтобы ходатайствовать за Ричарда в деле захвата его земель. Им предстояло остановиться в Анжере весной 1199 года. На самом деле, уточняет автор, Ричард вел в это время военную кампанию против графа Ангулема, которого он решил полностью уничтожить. Говорят, что он вел эту операцию с такой бешеной яростью, что даже жители соседних регионов содрогались от ужаса^37[586]. Слухи об этом достигли Анжера, и епископ свернул со своего пути. Все говорит о, том, что эта военная операция была намного серьезнее, чем простая импровизированная экспедиция, чтобы украсть сокровище. Гийом Маршал, автор «Истории» (написанной, правда, в 1220 году, но по очень точным воспоминаниям рыцаря), поведал сведения подобного характера. По его убеждению, Ричард отправился в Лимож, чтобы наказать виконта и захватить его замки. Он взял в осаду один из замков (который называет Лотроном), где получил от «слуги дьявола» (имя которого он не указывает) отравленную стрелу, ставшую причиной смерти «лучшего принца в мире»^38[587]. Он также не говорит о сокровище, но подчеркивает, что Ричард начал эти военные действия против неверных вассалов.

Рауль де Дицето также не вспоминает о сокровище. Его рассказ, написанный до 1202 года, несмотря на свою краткость, представляет огромный интерес:

«Ричард, король Англии, будучи правителем в течение девяти лет, шести месяцев и девятнадцати дней, был поражен стрелой Пьера Базиля 26 марта в замке Шалю на территории Лиможа в герцогстве Аквитании. После этого во вторник 6 апреля этот человек, преданный делу Марса, закончил свои дни возле того же замка. Он был похоронен в Фонтевро, в ногах своего отца Генриха II»^39[588].

[566] 17 Gillingham J. The unromantic death of Richard Coeur de Lion. P. 18-41.

[567] 18 Norgate K. England under the Angevin kings.T. II. P. 381; Norgate K. Richard the Lion Heart. 324.

[568] 19 Cartellieri A. Philipp II August. Kanigvon Frankreich. T. III. S. 207.

[569] 20 Richard A. Histoire des comtes de Poitou, 778-1204. P. 321.

[570] 21 Gillingham J. The life et time of Richard I. London, 1973. P. 212.

[571] 22 Brundage, Richard Lion Heart. P. 237.

[572] 23 Choffel. Richard Coeur de Lion. P. 255.

[573] 24 Pernoud R. Richard Coeur de Lion. P. 249.

[574] 25 См., в частности, Gillingham J. The art of kingship: Richard, 1189-1199 // History Today, april 1985. P. 17-83.

[575] 26 Rigord. Gesta Philippi regis, § 126. P. 144.

[576] 27 Guillaume le Breton., Gesta Philippi Augusti. P. 204.

[577] 28 Guillaume le Breton. Philippidos, v. 491.

[578] 29 Roger de Hoveden. Chronica, IV, 82-83.

[579] 30 Roger de Hoveden. Chronica, IV, 83. Я цитирую здесь, несмотря на относительную неточность, поэтический перевод аббата Арбело.

[580] 31 Roger de Hoveden. Chronica, IV, 83.

[581] 32 Ibid. IV, 84.

[582] 33 О ценности этого свидетельства см. Powicke М. Roger of Wendover and Coggeshall chronicles // English historical review, 1906. P. 286-296.

[583] 34 Или «отрицая это».

[584] 35 Автор ошибочно говорит «7 апреля», все остальные хронисты указывают 6 или 8 апреля. Автор сам подтверждает эту дату, говоря, что Ричард умер на одиннадцатый день после ранения, полученного 26 марта, что приходится на 6 апреля.

[585] 36 Raoul de Coggeshall. Chronicon anglicanum, 94-96.

[586] 37 Adam de d’Eynsham. Magna vita sancti Hugonis / Ed. Douie D. L„ Farmer H. Edinburg, 1962. T. II. P. 130.

[587] 38 Histoire de Guillaume de Mardchal, v. 11751-11768.

[588] 39 Raoul de Diceto. Opera historica, II, 166.