— Дерутся, а что?
— Как же мы ими командовать будем, если они... А хозяйство, скотники, птичники, повара?
— Так что, у нас это все отдельно, свое, что ли, заводить надо?
— Ну, не все сразу, но надо, конечно... Ведь у тебя семья теперь. А дети пойдут?! — Она округлила глаза и запнулась, испугавшись того, что сказала.
Дмитрий засмеялся и чмокнул ее в щеку:
— Ах ты! А я все думал, чего тебя отец деловухой-бедовухой зовет!
— Да ну тебя! — Она надувает губы, но продолжает: — Ты помни — ты князь! Тебе просто нельзя жить, уважать не будут. А надо, чтобы уважали. И побаивались!
— Да-а. Нелегкое это, оказывается, дело — быть князем, — усмехается Дмитрий.
— Смеешься? Думаешь — маленькая? А это не я, это мне очень даже старые люди говорили и очень даже умные.
— Кто же? Отец?
— И отец. И мама Шура. А главное — митрополит, отец Алексий.
— А это кто?
— О-о! Это очень большой человек! Богов наместник на земле.
— Во как!
— Да! А еще, ты помни, жена у тебя — дочь Великого князя Московского, такую нельзя в дедовом доме держать.
— Вот как ты заговорила. — Дмитрий обижается, а Люба сразу это видит:
— Митя! Ты не обижайся, ты пойми! Я-то с тобой и в лесную сторожку жить пойду! Но ведь люди кругом, у них обычаи, понятия обо всем... Молва пойдет... И до Вильны, и до самой Москвы. Думаешь — нет?
— Думаю — да. — Дмитрий чувствует ее правоту, отбрасывает обиды, улыбается. — Да, Любаня, ты права. Придется что-то делать.
И вот теперь, когда она всхлипывает у него на груди, Дмитрий неожиданно легко находит, как ее успокоить:
— Любаня! Ты чего плачешь! У тебя тут без меня хлопот по горло, еще и не успеешь к моему возвращению!
— Какие еще хлопоты?! — Любаня сразу забывает плакать, отстраняется и смотрит с вопросом, Слезы, как бусины, рассыпаны у нее по щекам. Дмитрий легонько смахивает их:
— Сама же говорила. Двор надо устраивать. Главную ключницу, помощниц ей, приказчика, дворовых, кто за что отвечает...
— Чего ж двор без дома?
— Ага! И дом надо! Я поговорю с дедом. А ты выбирать должна, какой терем строить, где, какие пристройки...
— Да разве я одна справлюсь?
— Ну зачем одна? Насчет дома ты с дедом, да вот еще монаха я тебе...
— Но ты ж его с собой забираешь!
— Ах да!.. Ну, ничего, он еще до отъезда тебе насоветовать успеет. А насчет двора ты давай с Юли советуйся, эта уж все, что ни спроси, знает.
— Ладно...
— Ну а твои-то мамки! Они ведь все ваше хозяйство, тамошнее, московское, прекрасно знают. Вот и устраивай по-вашему весь двор! И тебе привычней будет.