Фантастика чехословацких писателей: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Разве мы считаемся с тем, что это наносит ущерб дельфинам?

– Почему именно дельфинам? – удивился майор.

– Доктор в свое время изучал биологию, он подтвердит, что мозг дельфина в какой-то степени сходен с мозгом человека. Я повторяю, считались ли мы с этим фактом? Разве мы заботимся о том, что своей хищнической деятельностью в океане препятствуем интеллектуальному росту дельфинов, тому, чтобы они создали общество мыслящих, способных к творчеству существ?

Гольберг кусал губы, на его щеках перекатывались желваки.

– А что, если эта ваша теория верна, но в смысле, противоположном тому, какой мы, точнее, вы в нее вкладываете?

– Выражайтесь яснее.

– По вашим словам, в нашей Галактике существует одна-единственная цивилизация и никакой другой поблизости быть не может. Представьте себе на минуту, что мы не та, настоящая, а другая, лишняя цивилизация. Не та, которая будет тормозить развитие других, а та, которую будут тормозить!

– Это исключено, – холодно произнес Ланге.

– Почему? Где доказательства, что я не прав?

Послышалось чье-то деликатное покашливание. В дверях показалась Рея Сантос.

– Простите, что помешала научной дискуссии, но. .

– Это не дискуссия, научной она, во всяком случае, не была. – И Ланге бросился к дверям.

– Я бы попросил! – вслед ему крикнул доктор сорвавшимся голосом. Махнув рукой, он вытащил платок и отер лоб.

– Вы знаете, о чем я подумал? – обратился Родин к Рее.

– Мне кажется, это не первая столь горячая дискуссия в

Радужном заливе. Не припомните ли вы, спорил когданибудь Ланге с кем-либо из членов экипажа? Скажем, со

Шмидтом?

– Со Шмидтом нет, тот не любил спорить. Но с Маккентом спорил, и неоднократно.

– Спорил или ссорился?

– Как вам сказать? Маккент, разумеется, не дразнил его умышленно, но любопытство и замечания биолога, видимо, казались Ланге провокационными.

– Я уже вторично слышу о чрезмерном любопытстве

Маккента.

– Мне неприятно об этом говорить, – продолжала Рея,

– но я не вправе скрывать. Я сушила пленку в фотолаборатории, дверь была полуоткрыта, и я заметила, как в комнату зашел Маккент. Он принялся ворошить медицинские карточки, а одну из них разглядывал особенно внимательно. Это была карточка Шмидта. Видимо, мне сразу надо было войти и дать ему понять. . Но я не могла. Мне было стыдно. За него.

– Понимаю. А что, по-вашему, могло его заинтересовать? Делал он какие-нибудь пометки?

– Нет. Положил карточку на место, повернулся и вышел.

– Он действительно рассматривал карточку Шмидта?

Вы не ошиблись?

– Это была карточка Шмидта. Они лежат по алфавиту.

Шмидта – последняя.