Вы это имеете в виду?
– Да, да. Я бы не перенесла, если бы он попал в беду.
Как только я себе представляю, что из-за меня один мог лишиться жизни, а другой – чести, мне становится страшно! Борис вспылив, может обругать, даже ударить, но он не способен на хладнокровное, заранее обдуманное убийство. Никогда!
– Почему вы думаете, что это было обдуманное убийство?
– Все свидетельствует об этом, – радистка пожала плечами, – по крайней мере мне так кажется. Умышленное повреждение телесвязи, убедительное алиби – невероятно, чтобы все это было результатом неожиданного порыва. .
– Видимо, вы правы, – подтвердил Родин. – Кстати, вы уверены, что Мельхиаду не известно о вашем. . – он заколебался, – о ваших взаимоотношениях с Шмидтом?
– Да, – ответ сорвался с губ молодой женщины прежде, чем Родин закончил свою мысль. – Наверняка да. Он не сумел бы этого скрыть, он не умеет играть. Вы должны были в этом убедиться. . Я никогда не скажу ему о случившемся. Не потому, что боюсь. Он бы позлилсяпозлился, но потом понял бы, что человек не всегда волен в своих поступках. Просто я не хотела напрасно причинять ему боль. Мне ненавистны те, кто испытывает радость оттого, что причиняет другим боль.
Две пары глаз проводили Ирму до двери.
– А теперь – очередь за Маккентом, – сказал Гольберг.
– По-моему, его любопытство испарится, как только речь пойдет о некоторых щекотливых...
Прежде чем доктор успел закончить свою фразу, дверь вновь отворилась и на пороге появился Маккент. Быстро обшарив комнату глазами, он задержал взгляд на Родине.
– У вас есть для нас что-нибудь новое? – спросил тот.
– Да. То есть я так понял, что вы хотите с каждым из нас побеседовать в свете... ну, что ли, новых обстоятельств смерти Шмидта. Нейман сказал, что вы обнаружили какие-то шифрованные сообщения?
Следователь пропустил его вопрос мимо ушей.
– С какой целью вы интересовались медицинской картой Шмидта в пятницу? Что вы в ней искали?
– Я? – Биолог почти подпрыгнул на стуле.
– Именно вы. Итак, что вас интересовало?
– Это, верно. Рея Сантос...
– Оставьте ее в покое и отвечайте на мой вопрос.
Взгляд Маккента беспокойно перебегал со следователя на доктора.
– Это не имеет никакого отношения...
– Имеет, не имеет – позвольте судить нам. Как это произошло?
– В последнее время Шмидт не был похож на себя. Он стал задумчивым, чувствовалось, что его что-то гложет.
Мне это показалось странным, и я подумал, не подскажет ли мне что-либо его медицинская карта. Вот и все.
– Это входит в ваши обязанности?
– Конечно!
– Каким же образом?
– А по-вашему, исследуя влияние здешней обстановки на растения, я могу пройти мимо того, как ее переносят люди?
– Итак, забота о коллеге. Почему же вы не попросили врача показать вам эти карточки?
– Потому что в тот момент ее не оказалось на месте, а карточки можно было посмотреть.