Следователь на мгновение был сбит с толку этим доводом, но тут же оправился и продолжил атаку:
– А для чего вам недавно понадобилось подслушивать у дверей комнаты Шмидта?
– Мне показалось, что кто-то произнес мое имя, и я остановился.
– Вы считаете, это в порядке вещей – подслушивать, что о вас говорят за вашей спиной?
– Пусть будет стыдно тому, кто за глаза говорит одно, а в глаза другое.
– Расскажите-ка о ваших субботних передвижениях.
Только точно, не утаивая... – перебил его майор.
– Для этого я и пришел сюда. – Маккент облизнул пересохшие губы. – Я хочу вам рассказать нечто почти невероятное. Но сначала мне бы хотелось спросить. .
– Спрашивать буду я!
– Да, конечно. Но.. дайте мне договорить. Я знал, что
Шмидт убит. Еще с субботы. Я видел его там, я нашел его... я был у него первым. То есть первым после убийцы.
– Спокойнее, не все сразу. О том, что вы лгали, мы знаем.
– Лгал... да... Я боялся. Вы, конечно, сравнили показания Реи Сантос. .
Майор пристально посмотрел на биолога.
– Я сейчас перейду к делу, – заверил его Маккент. –
Все началось с того, что меня заинтересовало поведение
Шмидта. Я же видел, что между ним и Ирмой Дари что-то было. Он довольно открыто добивался ее расположения.
Но это к делу не относится. Мне показалось, что Шмидт сделал какое-то открытие и скрывает это. Ему известно что-то интересное. Он над чем-то работает. Но где? На базе? У радиотелескопа? Что это могло быть? Потолковать бы с ним наедине. Быть может, он охотнее разговорится, чем в столовой или клубе, где все время народ. И я решил взглянуть, чем занят Шмидт. Я вышел из оранжереи примерно в 10:15, обратите внимание на время. .
– Не беспокойтесь, следите лучше за собой – не забудьте чего-нибудь. Итак, вы направились к радиотелескопу...
– Ровно в 10:25 я его увидел. Шмидт. . – Маккент несколько раз сглотнул слюну, лоб его покрылся испариной,
– он там лежал. Мне показалось, что он в обмороке или у него поврежден кислородный баллон. Я подбежал к нему и не поверил своим глазам – его скафандр был прострелен в двух местах. Представляете?..
– Дальше, дальше.
– Я растерялся, вытащил ракетницу, думал дать сигнал тревоги. . потом хотел позвать на помощь по радио, но не сделал ни того ни другого. Первое, что пришло мне в голову, – радиста кто-то застрелил нечаянно, не мог же он сам всадить в себя две ракеты! Но потом я отбросил эту версию, несчастный случай исключен. Шмидта убили. Два выстрела – неопровержимое доказательство убийства. И
никого нет вокруг. Это было жуткое чувство. Я сразу подумал – стоит кому-то меня увидеть у трупа Шмидта – и подозрение может пасть на меня. Поэтому я бросился бежать оттуда со всех ног. Вот и все. – Маккент отер пот со лба. – На этот раз действительно все.
Закусив губу, доктор Гольберг едва сдерживал нетерпение – так хотелось ему задать Маккенту с десяток вопросов. Но он предоставил инициативу следователю.
– Скажите, Маккент, вы любите Моцарта? – неожиданно спросил Родин.
– Люблю. Откуда вы знаете?
– Какие произведения Моцарта вы здесь прослушивали?
– Здесь, в Радужном заливе? Насколько я помню, никаких. Да, точно, никаких.
– Вернемся к Шмидту. Значит, вы утверждаете, что помчались прочь от трупа? Куда – к оранжерее?