– Без света нет тени, – уходя, улыбнулся Юрамото, –
так говорили наши деды. И чем больше вдумываешься в старые пословицы, тем больше находишь в них мудрости.
ПОДПИСЬ ПРЕСТУПНОЙ РУКИ
– Без света нет тени. – Гольберг озабоченно покачал головой. – Это всем известно. Возможно, в словах селенолога есть какой-то скрытый смысл, но как до него докопаться?
– Вас только это заинтересовало? – спросил Родин. –
Представьте себе. Однажды он нам уже помог таким образом – помните? Когда речь шла о том, сколько времени занимает дорога от радиотелескопа до базы. Кто знает –
вдруг он снова хочет о чем-то нас предупредить?
Стук в дверь прервал их разговор. На пороге появился астроном Ланге. Нет, ничего нового он не вспомнил. Но, возможно, какая-нибудь подробность всплывет во время разговора сейчас, когда к версии о смерти Шмидта относятся иначе.
– Хорошо. – Родин помолчал. – Так вы утверждаете, что были одним из последних, кто говорил с Шмидтом. У
шлюзовой камеры, верно? О каких-то пустяках, кажется, о солнечном шуме. Так ведь? Не могли бы вы припомнить какие-нибудь подробности?
Астроном задумчиво посмотрел на следователя.
– Насколько я помню, Шмидт жаловался, что в последнее время солнечный шум усилился. По его словам, в четверг ему еще удалось поймать несколько любительских станций, но вчера, он имел в виду пятницу, помехи сильно возросли.
– Не показалось ли вам, что этот факт его очень расстроил?
– Ну, нет. Немного огорчил, конечно, ведь наше пребывание на Луне заканчивается, и для него каждый час хорошей слышимости имел значение.
Родин взял в руки записную книжку Шмидта и начал ее перелистывать.
– У меня не выходят из головы эти загадочные числа.
– Я помню. Этот код...
– Значит, вы убеждены, что это код?
– Ну, зачем же так категорично? Просто полагаю, что это вероятно и вполне правдоподобно. Впрочем, нельзя исключить и другие варианты. Как знать – может, это пометки, связанные с каким-то опытом?
Между тем майор нашел нужную страницу, долго смотрел на нее и наконец недоуменно пожал плечами.
– Тут уж, видимо, мы действительно ничего не узнаем.
А может быть, Шмидт стоял на пороге какого-нибудь важного открытия? Впрочем, здесь еще целый ряд записей. – Он перевернул несколько страничек, но тоже ни о чем не говорящих. Несколько названий звезд, и одно –
Альфа Орла – подчеркнуто.
– Знаете, Ланге, я много думал об этой вашей теории, –
сказал вдруг Гольберг, и в его словах послышался вызов.
– В самом деле? – Голос астронома прозвучал холодно, почти враждебно, будто он был настороже и взвешивал, не поднять ли брошенную перчатку. – Вы, верно, нашли новые убедительные доводы против нее, – добавил он иронически.
– Отчего же, я просто вспомнил о старых. Если не возражаете, мне хотелось бы кое-что уточнить.
Ланге молча кивнул.
– Вы утверждаете, будто человек является единственным разумным существом. .
– Нет, я этого не говорю.