– Чепуха, – говорит Ванька, – нестоящее дело... Мы с тобой и в стопщиках пойдем первыми номерами.
– Не хитро, а прибыльно.
– Не пыльно, и мухи не кусают.
В гавани – динь-длянь: четыре склянки.
Братки заторопились. За шапки, за мешки, хозяин счетами трях-щелк.
– Колбасы пять фунтов...
Мишка засмеялся, Ванька засмеялся.
– Не подщитывай, старик, все равно не заплатим. .
Рассовывая по карманам куски недоеденного сыра – от колбасы и шкурок не осталось – Ванька примиряюще досказал:
– За нами не пропадет, заявляю официяльно. .
У хозяина уши обвисли.
– Товарищи матросы, я, я...
Покатились, задребезжали счеты по полу... Мишка подшагнул к хозяину и надвинул ему плисовый картуз на нос.
– Старик, ты нам денег взаймы не дашь?.. А?
Черный рот хозяина захлебывался в хлипе, в бормоте. .
Ванька вмиг сообразил всю выгодность дела. Ухватился за ввернутое в пол кольцо, понапружился, распахнул тяжелую западню подпола.
– Живо!
– Бей!
– Хри-хри-христос...
Старика пинком в брюхо в подпол. Западня захлопнулась.
– Есть налево!
– Фасонно.
Деловито обшарили полки, прилавок. Выгребли из конторки пачки деньжат. Сновали по лавке проворнее, чем по палубе в аврал.
– Стремь, Ванчо.
– Шмоняй.
Мишка кинулся в комнату, провонявшую лампадным маслом и дельфиньей поганью.
Ванька из лавки вон. У двери присел на тумбу и, равнодушно поглядывая по сторонам, задымил трубкой.
К лавке подошла покупательница, хохлатая старушка.
Ванька поперек.
– Торговли нет, приходи завтра,