– Ма, – и карманы Мишка выворотил, разбрыливая махорку. Да откуда и взяться деньгам, ежли еще вчера..
– Хха.
– Ххы.
– Вот дело, сучий потрох, умрешь – гроб не на што купить.
– Заслужили мы с тобой алтын да копу, да..
– В три спаса, в кровину, в утробу мать!
Призадержались у лавчонки. Што один, то и другой.
Одного направления ребятки.
– Дернем?
– Дернем.
– Майна брашпиль?
– Майна.
– Ха.
– Хо.
Мырнули под крыло двери. Сидели за мраморным столиком, жадно уминали окаменелую колбасу, прихлебывали ледяное пивцо и гадали, какая сольется.
– Ходили-ходили, добра не выходили. Опять не миновать какому-нибудь товарищу в зубы заглядывать.
– Ножик вострый.
– Нашинску братву пораскидали всю.
– Край.
– Во все-то щели кобылка понабилась, а кобылка –
народ невзыскательный – што в зубы, за то и спасибо!
– Вань, щека лопнет.
– Г-гы... – намял Ванька полон рот колбасы и глаза выкатил.
Грохнул Ванька комлястым кулаком по столу и промычал:
– Омманем.. Не кручинься, елова голова, омманем..
– Главный козырь – на суденышко грохнуться.
– Первое дело.
– А в случай чего и блатных поискать можно.
– По хазам мазать?
– Почему не так? И по хазам можно, и несгорушку где сковырнем.