– Да!
– И вы уверены, что этот нож из квартиры вашего бывшего мужа?
– Абсолютно.
– Вы не ошибаетесь?
– Это легко выяснить, стоит только сравнить остальные ножи с этим, – она ткнула указательным пальцем в фотографию.
Наполеонов только сейчас обратил внимание на её ногти. Они были коротко острижены и покрыты бледно-розовым перламутровым лаком.
– Спасибо, Жанна Сергеевна, – проговорил Наполеонов и заметил, что женщина неожиданно сникла.
– Что с вами? – спросил он.
– Ничего, – она поджала губы.
– Ваш сын часто бывал у отца? – спросил следователь, догадавшись о причине изменения её настроения.
– Вот именно! – воскликнула Жанна Сергеевна, – Юра опять попадает под подозрение.
– Однако, под ещё большим подозрением оказывается Татьяна Тюрина. Тем более, в отличие от вашего сына, у неё нет алиби.
– Нет? – оживилась женщина.
– Откуда же ему взяться, – пожал плечами следователь, – ночью она спала в своей постели и была дома одна.
– Но иначе ведь и быть не могла, – то ли констатировала, то ли спросила Жанна.
– Пожалуй…
– Вы меня простите, – проговорила Жанна, – но…
– Что но?
– Я не верю, что Татьяна могла убить Диму.
– Не верите? – изумился следователь.
– Не верю, – покачала головой Жанна.
– Ну, знаете, только и смог выговорить Наполеонов.
Сам он уже мысленно был в доме Дмитрия Тюрина и думал о том, что навряд ли нож мог прихватить кто-то из гостей. Скорее всего, это всё-таки сделала нынешняя жена. А что? Поссорились, муж хлопнул дверью и ушёл. Она схватила нож и за ним. Можно квалифицировать, как в состоянии аффекта.
Невольно Наполеонов вспомнил известного в городе адвоката Яна Белозерского.
– Вот уж, кто мастер, отмазывать своих клиентов, ссылаясь на аффект, особенно дамочек и всяких обиженных. И у него это так ловко получается!
– Что с вами? – Жанна дотронулась до рукава следователя.
– Простите, задумался.
– А Юра…
– Что Юра?
– Вы его не подозреваете?