Он оглянулся.
– Там маленькая каморка, и в ней есть и совок и ведро и веник.
– Прекрасно! – Наполеонов ринулся в указанном направлении, и вскоре вернувшись во всеоружии, стал сгребать веником разбитую посуду и изломанные печенья.
Сложив всё в ведро, он отнёс его в каморку, вернулся с тряпкой и протёр пол.
Жанна следила за его действиями то ли с удивлением, то ли с недоумением.
Вымыв руки, он уселся недалеко от женщины.
– Значит, Диму зарезали? – спросила она тихо.
Наполеонов кивнул.
В её светло-карих глазах стояли слёзы, но наружу они не проливались.
Наполеонов почему-то вспомнил об эшшольциях, которые он видел сегодня утром на клумбе. В них точно так же стояла влага ночного дождя и не проливалась.
– Жанна Сергеевна! Вы не знаете, у вашего мужа были враги?
– Нет, – я не знаю, – покачала она головой, – ведь мы давно не живём с Димой.
– Вы расстались из-за Татьяны?
– И, да и нет.
– То есть?
– Я узнала, что муж встречается с этой девушкой…
– И что?
– Я спросила его. Он не отрицал. Но развода не требовал.
– Однако он состоялся.
– На развод подала я, – тихо вздохнула Жанна.
– И он сразу согласился?
– Он спросил, уверена ли я в том, что хочу развестись.
– И вы?
– Сказала, что уверена. Я не могла так жить. Не знаю, понимаете ли вы меня?
– Понимаю, – тихо проговорил он.
– Дима купил нам квартиру, дал денег и мы с Юрой переехали.
– Хотя Юра хотел остаться с отцом, – добавила она с горечью.
Но вы не позволили ему остаться?
– Не я, Дима.
– Вы всё ещё любите его?