– Значит, забыл кто-то из знакомых.
– Кто?
– Откуда мне знать, – повёл он плечами, – может ваша подружка.
– Мои подружки не приходили ко мне домой.
– Никогда? – удивился следователь.
– Никогда, – подтвердила Татьяна с мрачным видом.
– Ну, значит, подружка, тьфу ты, друг вашего мужа.
– Мужчины не пользуются розовыми зажигалками!
– Может он, другой… – предположил следователь осторожно.
– Какой такой другой? – закричала Тюрина, – что вы мне морочите голову!
– Это вы, Татьяна Марковна, морочите мне голову, – начал выходить из себя Наполеонов.
Он направился к двери. Но она вновь догнала его и схватила за рукав.
– Что вы пристали ко мне, как репей к… к одежде?
– Вы должны взять эту зажигалку и приложить к делу об убийстве моего мужа.
– Гражданка Тюрина! Вы издеваетесь или с ума сошли?
– Вы! Вы! – закричала она, тыча ему в грудь пальцем, – сатрап!
– Кто? – изумился Наполеонов.
– Сатрап! – повторила она отчётливо.
– Так! – Наполеонов сдал кулаки и досчитал про себя до десяти, – выпейте валерьянки и прилягте.
– Выпить и прилечь? – горько усмехнулась она, – и ждать, пока вы не сцапаете меня за шкирку и не упрячете в каземат?
Следователь быстро выскользнул за дверь и почти бегом по лестнице устремился вниз.
Дверь открылась, но он старался не слушать, что она кричит ему в след, успокаивая себя тем, что взять с бывшей кабацкой официантки.
– Не курит она, – фыркнул он, – забираясь в машину, – не пьёт, с мужиками не путается. А мужа прирезали, можно сказать на пороге дома.
– Возле арки, – невозмутимо поправил Незовибатько.
– Чего она от вас хотела? – спросил один из оперативников.
– Чтобы я приобщил к деле розовую зажигалку.
– Какую, какую?
– Розовую!
– А вы?
– Хватит уже, – отмахнулся Наполеонов.