От волнения я не могла запомнить всего, что говорил Батюшка. Стоя за его креслом, я подумала: какое было бы счастье получить что-нибудь из его рук. Опять мгновенно, угадывая мысли, Батюшка обернулся назад и, давая мне свое блюдце с чаем, сказал: “На, пей”. От счастья я не помнила уже, как уезжал отец Иоанн, как я передала огромную пачку писем, среди которых было и мое письмо.
Скоро я кончила курс, и судьба забросила меня в Петербург, где я имела случай еще четыре раза близко видеть отца Иоанна, получить его благословение и убедиться в его прозорливости. И каждый раз после встречи с ним надолго оставалось чувство какой-то внутренней озаренности, согретости его лаской, какого-то особенного нравственного подъема.
Бывая в квартире своей тетки Елизаветы Алексеевны Б., служившей в больнице святой Марии Магдалины, я встретилась с одной дамой, испытавшей на себе и прозорливость отца Иоанна, и его необыкновенное милосердие к несчастным. Одно время ее постигла страшная нужда. Очень долго хворавший и лишившийся места муж ее умер, оставив ее с четырьмя малолетними детьми. Квартирная хозяйка, сама небогатая женщина, требовавшая тщетно уплаты за квартиру, угрожала судом и гнала на улицу. Голодные и оборванные дети просили пищи; не было дров, не было работы.
“Лучше покончить с собой, — думала несчастная. — Осиротелых детей скорее пристроят”. Ломая голову, где и как найти выход из этого отчаянного положения, она решила пойти еще в один дом попросить работы и в случае неудачи уже не возвращаться домой. Не получив ничего и на этот раз, шатаясь от утомления, голода и отчаяния, она шла бесцельно, едва передвигая ноги, как вдруг внимание ее было остановлено кучкой бедняков, толпившихся у одного подъезда, где стояла карета. Не отец ли Иоанн, мелькнула у нее мысль, и едва она успела остановиться, как двери распахнулись, и в них показался Кронштадтский пастырь. Легко представить себе, сколько отчаяния, муки и мольбы выразилось в лице бедной женщины. Мгновенно окидывает отец Иоанн взором столпившихся, и через всю толпу кошелек, набитый деньгами, опускается в руку подошедшей. “Не помню, как неслась я домой, как влетела в свою квартиру”, — рассказывала дама, плача при воспоминании о пережитом. Денег было столько, что хватило и на уплату за квартиру, и на покупку провизии и дров. Через день или два неожиданно был получен благоприятный ответ на давно посланное прошение в приют о принятии туда двоих детей, а вскоре вышло и место кастелянши.
Достоверность этого случая несомненна».
Глава 7. Путешествие отца Иоанна по Волге
Выписка из личных воспоминаний об отце Иоанне, составленных Параскевой Андреевной Соколовой, проживающей в г. Загребе, в Югославии, матерью члена II Зарубежного Собора 1938 года381 Андрея Соколова
«Чтобы познакомиться с Батюшкой отцом Иоанном, мы с мужем ездили из Рыбинска, где гостили у родных, в Ярославль, к архиепископу Агафангелу и в первый раз увидали своими глазами то, что читали в газетах и слышали от очевидцев...
(Далее идет подробное описание пребывания отца Иоанна в Ярославле).
... после молебна Батюшка прошел с владыкой в гостиную, куда приглашены были некоторые лица, в том числе и я с мужем. Нас представили Батюшке. Он очень ласково расспрашивал нас и, узнав, что мы с Волги, Батюшка как бы пророчески сказал: “А, с Волги, я очень люблю Волгу и мы, наверное, часто будем встречаться с вами”.
Слова Батюшки действительно сбылись полностью...
... Ни один приезд наш в Петербург не прошел, чтобы мы не виделись с Батюшкой, разве только когда он бывал в это время в отъезде: обычно или Батюшка приезжал к нам в гостиницу, или мы ехали к нему в Кронштадт.
Был Батюшка в нашем городе С. три раза, и каждый раз бывал у нас в доме.
Батюшка приезжал в наш город два раза к больным, а один раз на освящение храма, построенного в память его посещения нашего города в честь его святого Ангела Иоанна Рыльского382.
В этот раз произошел интересный случай: после освящения храма все духовенство, во главе с епископом Гурием и официальными лицами города, были приглашены на обед к городскому голове. Все духовенство и приглашенные приехали, а Батюшка заехал к больному и приехал позднее. Когда сказали, что Батюшка приехал, владыка вышел из гостиной в зал встретить его и первый поклонился ему земным поклоном, а Батюшка в свою очередь владыке, и оказались оба в коленопреклоненном положении383.
Батюшка из С. должен был ехать по Волге до Рыбинска, направляясь на родину в Архангельск. Городской голова предложил Батюшке свой пароход. И он поехал со своим протоиереем, с личным секретарем и еще двумя-тремя лицами, приехавшими с Батюшкой, затем городской голова с женой и я с мужем и двумя детьми — посторонней публики не было. Доехали до Нижнего Новгорода, дальше пароход идти не мог из-за мелководья. Тогда мой муж предложил Батюшке небольшой пароход от Нижнего до Рыбинска. Батюшка согласился, и так мы путешествовали пять суток вместе с Батюшкой.
Забыть этой поездки в обществе Батюшки невозможно. С 7-ми часов утра до 11-12 часов ночи бывали мы с ним.
Вставал Батюшка в 5 часов утра и шел на трап молиться.
Капитану было сказано, чтобы каждое утро пароход приставал к какому-нибудь селу, на берегу Волги (от Нижнего Новгорода до Рыбинска очень населенные берега). Часов в 6-7 пароход подходит к пристани, посылался гонец к местному священнику сказать, что отец Иоанн Кронштадтский будет служить Литургию. И вот тут начиналось сильное движение: ехали верховые оповещать крестьян, помещиков, народ бежал, ехали на лошадях, и собиралось столько народу, что не только церковь и ограда, но и вся площадь перед церковью полны были собравшегося народа. Пройти обратно на пароход было очень трудно.
По вечерам на пароходе Батюшка служил всенощные, пароходная команда и наши мужчины пели. Обедали и чай пили все вместе, во главе с Батюшкой. Через полчаса после обеда Батюшка выходил на палубу, и мы все шли за ним. Батюшка читал нам вслух или вел беседу.
В Костроме отец Иоанн служил Литургию в соборе. Накануне послана была телеграмма, встречали Батюшку очень много духовенства и светские власти.
На Волге для остановок пароходов ставятся “пристани” — это большие баржи, укрепленные якорями и цепями, к берегу с пристани шли широкие и длинные мостки. Когда Батюшка возвращался из города на пароход, то выйти ему из кареты у мостков было невозможно: так много было народу, что могли смять Батюшку. Тогда лошади с каретой въехали по мосткам на пристань к самому пароходу, а народ удерживала полиция на берегу, но не могла сдержать, и народ хлынул в воду, мимо пристани, и стояли по пояс в воде, кричали, крестились, молились, а Батюшка стоял на палубе парохода и благословлял народ.
Перед Костромой Батюшка нас всех исповедал, а в Костроме мы причащались.
Та же картина встречи и проводов Батюшки была в Ярославле и Рыбинске.
Бывая у нас в доме, Батюшка всегда служил молебен. Сначала к молебну собирались знакомые, а затем уже наполнялись несколько комнат незнакомыми людьми. Перед молебном расставлялись на нескольких столах свежие и глазированные фрукты, мятные пряники, несколько бутылок прованского масла, разлитого в маленькие пузыречки, и несколько мисок с водой. Все это Батюшка освящал и благословлял, и мы раздавали присутствующим.
Провожать Батюшку приходилось через другой, не главный, выход, а в парадном входе стояла громадная толпа, и вся улица была запружена народом — нельзя было пройти.
Наша семья никогда ничего не начинала делать серьезного и важного, не спросив телеграммой Батюшку и прося у него благословения.
У сестры моего мужа был болен сын 16-ти лет брюшным тифом. После тифа было осложнение, и ноги у него (пятки) были пригнуты к спине. Была очень высокая температура.
Послали телеграмму Батюшке, просили помолиться. Батюшка ответил: “Молился и еще буду молиться. Господь Милосердный поможет и помилует”. К получению телеграммы температура у больного упала, ноги распрямились, и он начал быстро поправляться.
А вот еще случай. Дочь наша должна была выйти замуж; просили благословения у Батюшки. Он ответил: “Благословляю”. Затем дело затянулось, и свадьба расстроилась. Вскоре Батюшка приехал в наш город. Говорим ему, что свадьба дочери не состоялась, а Батюшка возразил: “А все-таки она выйдет за этого жениха!” Так и случилось.
[381] ...члена II Зарубежного Собора 1938 года... — Второй Всезарубежный Собор Русской Православной Церкви За рубежом с участием клира и мирян проходил с 1/14 по 11/24 августа 1938 г. в Сремских Карловцах. Кроме его председателя, митрополита Анастасия, в Соборе участвовало 12 архиепископов и епископов, 26 пастырей и 58 делегатов. Важнейшие заключительные документы Собора — «Послание к Русскому народу, в Отечестве страждущему» и «Послание к Русской пастве, в рассеянии сущей». «Послание к Русскому народу, в Отечестве страждущему» начиналось такими словами: «Промыслу Божию угодно было тяжкий крест возложить на рамена русского народа и никто из нас не избавлен от искушений. Если вам указан жребий страдать на земле наших отцов, то нам суждено есть хлеб болезни в чужих странах на путях нашего изгнания. Далекие пространства, удаляющие нас от нашей Родины, не отдалили от нее нашего сердца. Связанные узами неразрывной братской любви, как и общими, постигшими нас скорбями и болезнями со всеми вами, мы всегда носим в своем сердце нашу распятую Матерь Россию».
[382] Батюшка приезжал... на освящение храма, построенного в память его посещения нашего города в честь его святого Ангела Иоанна Рыльского. — Имеется в виду Самара, где в 1892-1904 гг. епископскую кафедру занимал преосвященный Гурий (Буртасовский). Отец Иоанн был в городе 27-28 июня 1894 г., во время своего путешествия вниз по Волге, и 30 июня того же года, на обратном пути. Во время этого визита Батюшки епископ Гурий выступил с инициативой строительства в за-самарской части города нового храма «в честь того св. угодника Божия, имя которого носит отец Иоанн Кронштадтский» (РП. 1894. № 38. С. 607). Отец Иоанн с благодарностью принял это предложение, пообещав молитвенную и материальную поддержку строительству храма и школы при нем, и выразил желание приехать на освящение храма. Освящение храма в честь прп. Иоанна Рыльского, на котором присутствовал отец Иоанн Кронштадтский, состоялось 19-20 января 1902 г.
[383] В этот раз произошел интересный случай... оказались оба в коленопреклоненном положении. — Случай, описанный в воспоминаниях П. А. Соколовой, скорее всего имел место 27 июня 1894 г., во время первого посещения отцом Иоанном Самары. Очевидец, ставший свидетелем встречи владыки Гурия с отцом Иоанном в покоях преосвященного, вспоминал: «Прощаясь с отцом Иоанном Владыка трогательно стал еще раз просить молитв его перед Отцом Небесным о том, чтобы трудами Преосвященного созидалось благо Самарской паствы. И Владыка преклонил колена... Пастырь, изумленный и пораженный смирением Архипастыря, сам повергся перед ним долу...» (Самарские ЕВ. 1894. № 14-15. Ч. неоф. С. 569).