Отец Иоанн Кронштадтский: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Ваш покорнейший слуга

Яков Илляшевич

Адрес: Ул. Генерала Лешjанина 2: Белград, Югославия (на четвертой стороне обложки книги адрес напечатан на трех языках)»630.

Этими обстоятельствами жизни автора объясняются как достоинства книги, так и некоторые ее недостатки. С одной стороны, у Якова Валерьяновича не было под рукой нужных для полноты картины материалов — отдельных книг, журналов, оставшихся в России писем и т.п., с другой же стороны, отсутствие необходимых печатных источников оборачивалось существенным достоинством: книга стала живым голосом русской эмиграции, вспоминающей отца Иоанна и, благодаря перенесенным страданиям, открывающей для себя его подлинный духовный масштаб.

Необходимо отметить, что у Илляшевича как собирателя свидетельств об отце Иоанне были предшественники; и прежде всего это настоятель церквей Иоанновского монастыря протоиерей Иоанн Орнатский, зять Батюшки (он был женат на его племяннице Анне — дочери Дарьи Ильиничны Малкиной, родной сестры отца Иоанна), деятельный член Общества в память отца Иоанна Кронштадтского, который сразу по смерти Батюшки начал собирать воспоминания о нем. Прежде всего в духовной печати появились его обращения к читателям с просьбой посылать свои воспоминания об отце Иоанне. Так, в редакционной статье «Кронштадтского Пастыря» было напечатано следующее воззвание: «Явилась возможность собрать и путем печати увековечить славные дела Кронштадтского пастыря. Нам нередко приходилось встречать лиц, с безграничною любовью и благодарностию воспоминающих свои более или менее близкие отношения к Батюшке, его посещения: рассказы о том, как он утешал скорбящих и страждущих, что сказал, как сильна и действенна была его молитва и пр. Такие воспоминания пока еще живо хранятся в памяти очевидцев и современников отца Иоанна, но оказывается, что многие из них нигде не записаны, а следовательно, могут быть бесследно забыты. Редакция покорнейше просит всех таких лиц сообщать ей по адресу — Карповка, 41631 — сведения о жизни и деятельности дорогого Батюшки. На страницах “Кронштадтского Пастыря” будет помещено все, что сказал или сделал Батюшка отец Иоанн, что может внести свет и теплоту в душу печальную, унылую, мрачную, что может послужить к светлой личности незабвенного пастыря среди тех, которые недостаточно знают его»632.

Помимо обращений через печать и публикаций воспоминаний на страницах «Кронштадтского Пастыря», отец Иоанн Орнатский начал собирание такого рода материалов и при Иоанновском монастыре, в котором хранилась всем известная книга для записи чудесных знамений по молитвам отца Иоанна Кронштадтского. Его же стараниями при монастыре было издано несколько выпусков книжек под названием «Чудесные явления дивной милости Божией и благодатной помощи по молитвам приснопамятного Батюшки отца Иоанна Кронштадтского».

Для составительской работы отца Иоанна Орнатского было характерно стремление помещать только достоверные, документированные свидетельства, избегая тем самым фольклоризации облика Кронштадтского пастыря. Так, журналист Николай Буланов, написавший в столичную газету о случае получения помощи у гробницы отца Иоанна, сообщал, что отец Иоанн Орнатский, выслушав рассказ об исцелении, записал имя и адрес заявительницы и попросил его посетить ее дом, чтобы удостовериться в точности сообщаемого633.

Наряду с координационной деятельностью по увековечиванию памяти Кронштадтского пастыря, отец Иоанн Орнатский выступал в печати с документальными очерками, один из которых начинается так: «17-го сего марта к поздней Литургии в Иоанновский монастырь прибыл вместе с маленькой девочкой Арсений Никитич Москвин (жительствующий в С.-Петербурге, Лугская ул., д. 6) и со слезами рассказал мне, что пришел поблагодарить Господа за чудесное исцеление, которое получила по молитвам Батюшки о. Иоанна его восьмилетняя дочь Екатерина»634.

Таким образом, среди предшественников Сурского был самый близкий отцу Иоанну Кронштадтскому круг людей, видевших свою жизненную миссию в свидетельствах о Батюшке. Отец Иоанн Орнатский выразился об этом так: «Мы, верующие, обязаны это делать, — обязаны и из благодарности к благодеющему нам чрез святых Богу, обязаны и из любви к нашим ближним, которые, как и мы, точно так же нуждаются в таинственной помощи свыше <...>. На основании подобных соображений мы почитаем долгом поведать об известных нам случаях благодатных исцелений, бывших в последние годы по молитвенному предстательству о. Иоанна Кронштадтского»635.

Однако Илляшевич ставил перед собой более сложные задачи, чем его предшественники в дореволюционной России. Желая дать зарубежному читателю по возможности полное представление о Кронштадтском пастыре, он соединяет под одной обложкой биографические сведения, выдержки из трудов отца Иоанна, мемуарные свидетельства и даже опыт акафиста Батюшке. Мемуарная часть его книги представляет собой не случайные разрозненные воспоминания, но собрание личных свидетельств, тщательно отобранных, выверенных и систематизированных «по темам». При подготовке настоящего переиздания его книги не раз приходилось убеждаться в необыкновенной точности автора, который старался прежде всего не отойти от принципа строгой документированности печатаемых материалов. Эта его авторская позиция — относиться к собираемым и печатаемым материалам, касающимся отца Иоанна, с особой строгостью, исключая возможность появления каких-либо преувеличений или отдельных неточностей и даже опечаток, — проявилась еще в его давнем письме в редакцию «Кронштадтского Пастыря» (от 21 февраля 1917 г.). Касаясь одной опечатки в рассказе о Батюшке (было напечатано: «генеральша М. Н. Швецова» вместо «генеральша М. Н. Шевцова») он писал: «Усерднейше прошу отцов редакторов напечатать в следующем номере “Кронштадтского Пастыря” это исправление, чтобы неточности эти не могли возбудить в ком-либо сомнение в точности всего остального <...>. Память же Батюшки не должна омрачаться никакими сомнениями. Излагая деяния великого праведника о. Иоанна, необходимо всегда помнить слова писателя житий святых, который говорил: “Стыдно мне лгать на святого”. Ст. советник Я. Илляшевич»636.

Книга Илляшевича уникальна еще и тем, что она представляет собою сплав достоверных мемуарных фактов с богослужебными материалами (служба, акафист), которые на полвека предвосхитили канонизацию отца Иоанна Русской Православной Церковью. В то же время нельзя сказать, что в русском зарубежье это было первое издание, посвященное отцу Иоанну: в Сербии, в городе Новый Сад, в русской типографии С. Ф. Филонова были напечатаны книги «Из дневника отца Иоанна Кронштадтского» (Белая Церковь, 1928) и вышедший год спустя после публикации первого тома книги Сурского труд протоиерея Сергия Четверикова «Духовный облик отца Иоанна Кронштадтского и его пастырские заветы» (Берлин, 1939). Однако книга Илляшевича выделяется на фоне подобных изданий тем, что она сохранила до нашего времени тот образ отца Иоанна, который жил в сознании его современников, — прежде всего в изустных рассказах, а также в письмах и публикациях эмигрантской печати, которые составитель книги также широко использовал, по-видимому, предварительно собирая все доступные ему статьи о Кронштадтском пастыре.

Русское зарубежье — и миряне, и духовенство — еще до прославления отца Иоанна говорили о необходимости изучения каждого факта, каждого штриха жизни отца Иоанна. Епископ Детройтский Серафим (Иванов), считавший особым даром Батюшки «великую сострадательную любовь к людям», писал: «Можно помолиться за постороннего, когда просят, что и делает наше духовенство. Но суметь помолиться за постороннего как за своего родного и близкого, как за своего отца или мать, за сына или дочь, когда они в беде, — это дано немногим. А молиться таким образом ежедневно и за сотни людей — это уже вышеестественно, это особый чудесный дар Божий <...>. Нам надо углубляться все более и более в эту святую и великую жизнь, правильнее сказать житие. Надобно изучать с любовью даже мелкий штрих его. С тихим умилением выслушивать простые безыскусственные повествования исцеленных о. Иоанном или их сродников. Многие из этих повествований похожи одно на другое, но ведь это живая правда, подлинные свидетельства. Это быль. А простая неприкрашенная быль бесконечно ценнее самой красивой фантазии»637.

Важность изданий, подобных книге Илляшевича, подчеркивается и в отчете Благотворительного фонда имени отца Иоанна Кронштадтского (США), главной целью которого было «благотворением благовестить имя отца Иоанна»: «Для члена фонда близка личность отца Иоанна. Он знает о нем больше других, и новые факты из его деятельности и о его чудесной помощи раньше других доходят к нему <...>. Где-то впереди, в будущем — момент величественного прославления Церковию отца Иоанна. Чтобы его приблизить, нужно энергично его подготовлять. Мы видим, что мы к нему еще не готовы. То, что сделано для его имени в зарубежье, можно сравнить с рисунком часовенки на Суре, часто помещаемом в изданиях об отце Иоанне: мы еще не в силах построить — в духовном смысле — кронштадтский собор, какой мы видим в тех же изданиях. Мы не распространили его имени как должно»638.

Этот же Фонд, обращаясь к общественности с просьбой помочь супругам Сериковым, пожилым, больным, нетрудоспособным людям, приводит отрывок из письма Ольги Владимировны Сериковой, из которого видно, какой поддержкой в отчаянной ситуации могла оказаться книга «Отец Иоанн Кронштадтский». Сериковым пришлось после Второй мировой войны переехать в Латинскую Америку, в Сан-Паоло, где они поселились «в бедном рабочем районе, в самых примитивных условиях, воду приходится носить из колодца, а в квартире, без потолка, зимой очень холодно, и ветер гуляет по комнате и кухне». Далее Ольга Петровна писала: «Положение наше было очень тяжелое и безнадежное, мы задолжали всюду, а главное в аптеку, и должны были прекратить медицинскую помощь мужу. Я хорошо помню, что, перебирая духовные книги, желая что-нибудь прочесть и успокоиться, я нашла книгу об о. Иоанне Кронштадтском, открыла и увидела портрет о. Иоанна. Он ласково смотрел на меня. Из глубины души у меня вырвалось: “Помоги, помоги мне”. И вдруг через некоторое время я неожиданно получаю из фонда его имени помощь и такое хорошее теплое письмо»639. Об утешительной миссии этой книги пишет и другой корреспондент, который себя представляет так: «житель Одессы, студент тамошнего Университета, в качестве рабочего доживаю свой век в Париже». Он рассказывает, что переплел настоятелю русской церкви в Париже книгу «Моя жизнь во Христе» и затем начал разыскивать какую-либо книгу о жизни отца Иоанна. «Мое желание исполнилось, — пишет он. — Спустя несколько месяцев, я получил от одного знакомого, живущего на юге Франции, книгу Сурского “Отец Иоанн Кронштадтский”, изданную в Белграде во время Второй мировой войны, — для переплета. Так как книга эта была издана в двух томах, то мой знакомый просил разыскать в Париже второй том этой книги. Я обошел все храмы и библиотеки, разыскивая вторую книгу того же автора, но нигде ее не находил, да и первого тома также найти нигде невозможно.

Я несколько раз перечитал первый том книги и пришел к заключению, что большинство из нас, старых русских эмигрантов, удостоились быть свидетелями или современниками всего того, что изложено в первой части книги, и образ отца Иоанна предстал предо мною во всем его величии Божьего Угодника, просиявшего над Русской землей, и не оставляющего нас и после своей кончины, т.к. во второй части книги впоследствии приведено несколько случаев, происшедших в Сербии, когда наложением на больных сохранившегося куска пояса отца Иоанна, больные выздоровели. Это окончательно убедило меня в том, что наступает время, когда Церковь Православная канонизирует отца Иоанна, причислив его к лику Святых Угодников Божьих, т.к. все современники уже давно считают его таковым. Это навело меня на мысль, что многие предсказания и чудеса о. Иоанна не опубликованы и потому, что книги Сурского издавались в Белграде, о чем было известно лишь тем эмигрантам, которые проживали в Сербии, а теперь мы, живущие вне Белграда, имеем возможность дополнить случаями, не помещенными в этих книгах Сурского. Париж, 1951»640.

Важное значение имела книга «Отец Иоанн Кронштадтский» и в деле канонизации отца Иоанна. Вот несколько слов о событиях, ей предшествовавших: «Историческим днем, когда впервые решено было предложить вопрос о прославлении приснопамятного отца Иоанна Кронштадтского на рассмотрение Архиерейского Собора Русской Православной Церкви Заграницей, было воскресение 6/19 ноября 1950 г. В это воскресение архиепископ Восточно-Американский и Джерзиситский Виталий служил Литургию в Свято-Отеческой церкви в Нью-Йорке. После окончания Литургии к Владыке Виталию, который, разоблачившись, беседовал с прихожанами, обратился граф Аполлон Александрович Соллогуб с вопросом: возможно ли подать прошение за подписью мирян Архиерейскому Собору, ныне заседающему в Нью-Йорке, с просьбой рассмотреть вопрос о прославлении отца Иоанна Кронштадтского, Великого Праведника и Чудотворца Земли Русской, и как лично к этому вопросу владыка относится <...>. Владыка Виталий, ласково улыбаясь, сразу ответил: “Благословляю благое намерение. Дайте прошение мне, и я его представлю Архиерейскому Собору. Я буду докладчиком по этому богоугодному делу”»641.

Прошение было составлено, и главным аргументом для доказательства того, что канонизация подготовлена, была книга Сурского, собравшего за 50 лет множество свидетельств о благодатной помощи отца Иоанна. Вот текст составленного на имя владыки Виталия прошения: «Настоящим имеем честь просить Ваше Высокопреосвященство рассмотреть на предстоящем ныне Архиерейской Соборе вопрос о канонизации великого праведника, молитвенника, чудотворца и пророка о. Иоанна Кронштадтского и приурочить сию канонизацию к 20 декабря сего года, т.е. ко дню смерти великого праведника.

Кому только не был известен в России о. Иоанн Кронштадтский? Поистине не было почти ни одной религиозной православной семьи, которая бы не испытала в своей жизни силу молитвенного предстательства отца Иоанна <...>. Продолжают и сейчас совершаться тысячи чудес, кто с верою и любовью обращается молитвенно к защите отца Иоанна. Совершаются они обильно и в России, где измученный большевиками русский народ обращается к заступничеству дорогого Батюшки-чудотворца и доброго советника, о чем свидетельствует приехавшая в 1942-44 годах новая волна русских эмигрантов642; совершаются они и среди русских людей, находящихся уже 33 года в изгнании и обращающихся в своих невзгодах и несчастьях к защите великого святителя. Останавливаться на мнении, что вопрос канонизации отца Иоанна Кронштадтского может быть решен лишь на Поместном Соборе всей Русской Православной Церкви невозможно и нежизненно.

Никогда еще человечество не испытывало такого гонения на Церковь, никогда еще Православная Русская Церковь не переживала такого лихолетия, и православные верующие люди такого преследования и истребления, как сейчас, а потому нельзя говорить о каком бы то ни было Поместном Соборе в России <...>. И даже если Господь поможет избавиться от безбожной власти, то неизвестно, в каких условиях, после испытанных гонений и мучений, окажется наша Православная Церковь. Мощи великого святителя могут быть все равно не обретены, а опрос свидетелей, если часть таковых и будет в живых, может быть весьма затруднен. К тому же опрос свидетелей в деле канонизации о. Иоанна Кронштадтского и не нужен: 2-й том книги И. К. Сурского “Отец Иоанн Кронштадтский”, изданной в 1938-41 гг. в Белграде, где описаны сотни чудес, полученных по милости о. Иоанна и записанных видными пастырями Православной Церкви, архиереями, священниками, известными русскими людьми, с указанием точных их адресов — является лучшим опросом свидетелей <...>. Канонизация отца Иоанна Кронштадтского послужит и к примирению в нашей Православной Церкви. Во всех юрисдикциях, в частности Американской, имя отца Иоанна глубоко почитается, начиная с покойного Митрополита Феофила, который лично на себе испытал в юности великую милость праведника, о чем и прихожане, и паства знают. Новый Святитель всех примирит и объединит <...>. Поминальная служба, канон и акафист отца Иоанна Кронштадтского уже составлены афонским иеросхимонахом Пахомием и находятся во 2-м томе книги И. К. Сурского»643.

Во многом на основе книги Сурского (Илляшевича) составлен сборник «К 50-летию преставления отца Иоанна Кронштадтского», который был издан при активном участии тех, кто готовил канонизацию отца Иоанна за рубежом. Так возникает преемственная связь людей, наиболее потрудившихся в деле прославления Кронштадтского пастыря: отец Иоанн Орнатский (стоявший во главе сбора документальных материалов о Батюшке в первое двадцатилетие XX в.) — Я. В. Илляшевич (1920-1940-е года) — владыка Иоанн (Максимович) (1950-1960-е годы), для которого книга Сурского была важнейшим аргументом в деле канонизации. Промыслом Божиим их труды увенчались успехом: 19 октября / 1 ноября 1964 г. — в день памяти преподобного Иоанна Рыльского, небесного покровителя Батюшка, — отец Иоанн Кронштадтский был прославлен в лике святых Архиерейским Собором Зарубежной Церкви. А в 1990 г. состоялась канонизация отца Иоанна Кронштадтского и на Поместном Соборе Русской Православной Церкви.

УКАЗАТЕЛЬ ИМЕН644

Аарон, ветхозаветный первосвященник, библ. — 54

Абациев Дмитрии Константинович (1859-1936), генерал от кавалерии, флигель-адъютант Императора Александра III. Участник Русско-турецкой войны 1877-1878 гг., Ахалтекинской экспедиции генерала Скобелева в 1881 г., Русско-японской и Первой мировой войн. В 1916 г. командир 4-го Кавказского корпуса, в 1917 г. командир Туземного конного корпуса. С 1918 г. в Добровольческой армии. В 1920 г. эмигрировал, жил в Белграде. С 1930 г. председатель Суда совести и чести для генералов — 95

Аверкий (Таушев Александр Павлович; 1906-1976), архиепископ РПЦЗ. Родился в Казани в дворянской семье, покинувшей Россию в 1920 г. Окончил русскую школу в Варне (Болгария), затем богословский факультет Державинского университета в Софии (1930). В 1931 г. принял монашество; в 1932 г. рукоположен в сан иеромонаха. Окормлял несколько приходов русских эмигрантов в Карпатской Руси. С 1935 г. редактор и издатель епархиального журнала. В 1940 г. переехал в Белград, где стал священником белградской Свято-Троицкой церкви. В 1944 г. возведен в сан архимандрита. В 1944-1945 гг. окормлял русские приходы в Австрии и Германии, в том числе в лагере для перемещенных лиц. В 1951 г. переехал в США, где вступил в состав братии Свято-Троицкого монастыря и преподавал в Свято-Троицкой ДС. С 1952 г. ректор этой же семинарии. В 1953 г. хиротонисан во епископа Сиракузского и Троицкого. С 1961 г. архиепископ. С 1964 г. постоянный член Архиерейского Собора РПЦЗ. Автор многих трудов, в основном по Новому Завету и экклезиологии, в том числе книги «Мысли отца Иоанна Кронштадтского о Церкви» (Мюнхен, 1947) — 456-457

Авирон, библ. — 54

Авич, одесский купец — 463

Авраам († 2000 г. до Р. Х.), прав, праотец, ветхозаветный патриарх — 376 Агафангел (Преображенский Александр Лаврентьевич; † 1928), святитель, исповедник. Родился в 1854 г. в Тульской губ. в семье священника. В 1881 г. окончил МДА. Овдовев в 1885 г., принял постриг и в том же году был рукоположен в иеромонаха. С 1888 г. архимандрит, ректор Иркутской ДС. С 1889 г. епископ Киренский, викарий Иркутской епархии; с 1893 г. епископ Тобольский и Симбирский; с 1897 г. епископ Рижский и Митавский. С 1904 г. архиепископ. С 1910 г. архиепископ Литовский и Виленский. С 1913 г. архиепископ Ярославский и Ростовский, с 1917 г. в сане митрополита. Член Поместного Собора РПЦ 1917-1918 гг. С 23.12.1917, по указу Патриарха, митрополит Ярославский и Ростовский. Арестован в 1919 г. В 1922 г. указом Патриарха Тихона облечен полномочиями Местоблюстителя. После заключения в нескольких тюрьмах отправлен в ссылку в Нарымский край (1922-1926). В 2000 г. причислен к лику новомучеников и исповедников Российских — 285

Адам, св. праотец — 249, 551

Адам (Бурхан Алексей Иванович), иеромонах Лавры Святой Студеницы (Сербия), бывший кубанский казак. После Второй мировой войны служил в лагере перемещенных лиц Вайтенсфельд — 244

Адлер Софья Федоровна, жительница Петербурга, домовладелица — 473 Акаемов Н. А, профессор ДС в Сремских Карловцах (Сербия) — 247 Акимова Е. В. — 556

[630] Письмо было вложено в экземпляр книги Сурского, хранящийся в Российской национальной библиотеке (С.-Петербург); ныне передано в Отдел рукописей этой библиотеки.

[631] Это адрес церковного дома Иоанновского монастыря, в котором жил о. Иоанн Орнатский с семьей и в квартире которого собирался и готовился «Кронштадтский Пастырь».

[632] Светлой памяти доброго Кронштадтского пастыря // КП. 1912. № 1. С. 11-12.

[633] Ведомости С.-Петербургского градоначальства и полиции. 1910. 6 янв. № 4. Сообщая о другом свидетельстве, Николай Буланов писал: «Я, по обыкновению, посетил исцелившихся» (Чудесные исцеления по молитвам отца Иоанна Кронштадтского за последние годы. Пгр., 1915. С. 5-6).

[634] Свящ. Иоанн Орнатский. Новое исцеление по молитвам отца Иоанна Кронштадтского // КП. 1913. № 12. С. 220.

[635] Чудесные исцеления по молитвам отца Иоанна Кронштадтского за последние годы. Пгр., 1915. С. 5-6.

[636] КП. 1917. № 9-11. С. 137.

[637] К 50-летию преставления о. Иоанна Кронштадтского. Нью-Йорк, 1958. С. 64-65.

[638] Прот. Михаил Помазанский. По одному пути // Православная Русь (Джорданвилль). 1960. № 7. С. 6-7.

[639] Православная Русь (Джорданвилль). 1960. № 11. С. 12.

[640] Овденко Д. К. Об исцелении по молитвам отца Иоанна Кронштадтского тяжело больной женщины на расстоянии // 50-летие преставления отца Иоанна Кронштадтского. Нью-Йорк, 1958. С. 203-204.

[641] Русская Православная Церковь Заграницей. Столбцы 370-371.

[642] В Зарубежье появлялись свидетельства не только о помощи отца Иоанна, но и о признании его такими крупными личностями, как, например, св. Серафим Вырицкий. Монахиня Вероника, келейница св. Серафима Вырицкого, эмигрировавшая из России во время Второй мировой войны и скончавшаяся в Америке в 1953 г., писала в своих воспоминаниях: «Иногда в моей жизни случались сильные искушения <...>. Иду к батюшке, прошу благословения навестить знакомых, чтобы отвлечься. — Это зачем? Помощи от людей ждете. Только один Бог силен помочь. Если хотите, поезжайте к блаженной Ксении или к окошечку Батюшки отца Иоанна. А к людям за утешением идти нечего». (Воспоминания монахини. С. 28).

[643] Русская Православная Церковь Заграницей. Столбцы 372-377.

[644] Указатель содержит имена из текста книги Сурского. Курсивом даны страницы Приложения, относящиеся к этим именам.