Вгляд Люта смягчается и он наклоняется, чтобы прошептать:
— Просто… прошу.
За шипение в воздухе следует щелчок и в следующий момент мужчина у стойки поднимает табурет, а внутри меня что-то начинает кричать, нам всем нужно уходить. Нам нужно уходить немедленно.
А потом через комнату пролетает бутылка и врезается в кого-то возле стойки. И паб взрывается хаосом.
Глава 9
Я поворачиваюсь к Люту, но он уже снимает куртку и набрасывает мне на плечи. Он натягивает ее на меня, чтобы скрыть платье, затем обхватывает рукой мою голову и прижимает к себе.
Звук бьющихся бутылок и яростных ударов кулаков о кость стоит в ушах, пока Лют проталкивает нас черед дверной проем на забитую людьми улицу, где убирает руку с моих плеч и хватает меня за руку, когда я задыхаюсь.
— Да что, во имя Калдона, с ними произошло?
— Они в ярости. Все. Оглянись, Рен.
— Я знаю, что они в ярости! Но они вымещают злость друг на друге, а не на тех, на кого злятся. Они даже не думают.
Его серые глаза вспыхивают, когда парень вытаскивает меня из толпы тел на другую сторону улицы, затем прижимает нас к стене, когда новый поток марширующих пробегает мимо. Как только они проходят мимо, он сворачивает в переулок и отпускает мою руку.
Сохраняя хорошее место обзора паба, он быстро осматривает меня — от пальцев, сжимающих одолженную им куртку до подола платья, подметающего камни под ногами. У меня дрожат руки, и я крепче сжимаю куртку в надежде, что он не заметит. В следующую секунду Лют, очевидно, решает, что со мной все в порядке, потому что наклоняет голову в сторону переулка и его черные волосы падают на скулу.
— Давай отведем тебя домой пока тут все не началось…
— Эй, что тут у нас? Фантастическое платье для прекрасной леди? — незнакомый мне грубый джентльмен смотрит на нас с людной улицы. Двое мужчин приближаются к нему сзади, и я ощущаю запах алкоголя и гнева, когда он тычет большим пальцем в сторону паба. — Думали, мы не заметим, как вы крадетесь из Соу?
Лют меняет свою позицию.
— Мы не ищем неприятностей. Она просто направляется домой.
— А сейчас? — мужчина делает два шага вперед, в то время как его глаза слишком медленно оценивают мое тело. — Судя по всему, возвращается в высшее общество. Может, она сможет объяснить, почему она выглядит словно только что с вечеринки, пока мы тут обсуждаем законопроект?
Я чувствую, как дрожит тело Люта, когда он берет меня под локоть.
— Она не имеет к этому никакого отношения. Если ты хочешь устроить драку, Бут, паб в твоем распоряжении. А теперь, прошу нас извинить, туман слишком густой, чтобы привлечь хищников. Советую вам быть начеку.
Я поднимаю взгляд. Туман с океана сгустился настолько, что мы едва видим в шести футах перед собой, но либо он новенький в городе, либо слишком пьян, чтобы понимать, что означает ночной густой туман, потому что, вместо того, чтобы отреагировать, он просто смотрит на своих товарищей.
— Ты защищаешь ее связь с теми модными людьми, Лют? — его губы кривятся в усмешке. — Или, может, ты просто занят с ней свойским общением?
— Я защищаю твое право сохранить свою глотку в целости и сохранности, — у Люта низкий голос. Он подталкивает меня локтем, чтобы я шла за ним дальше в переулок.
Но я не успеваю сделать и шага, как он отпускает меня, а кулак крикуна взмывает в воздух в пьяном порыве. Я отворачиваюсь и пригибаюсь в тот миг, когда Лют поднимает кулак, чтобы ударить мужчину прямо в подбородок. Костяшки пальцев нападавшего едва коснулись моей щеки, когда Лют толкает его в сторону его друзей, которые спотыкаясь, отступают в сторону, позволяя ему упасть.
— Что за…?
Вот ты и доигрался, Уилкс.
Все трое поворачивают к нам лица, и мои легкие застревают в горле, а щека пульсирует, как проклятая. Ах, одежда.
Лют рукой обнимает меня за спину и вынуждает идти, но это бесполезно — я уже бегу. Он следует за мной, по окутанному туманом переулку, затем мы сворачиваем в другой, пока мужчины, преследующие нас, выкрикивают проклятия в темноте. До тех пор, пока внезапно в воздухе не раздается треск, а потом щелчок, сопровождаемый серным запахом, как я чувствовала раньше, который струится из тумана.
Лют замедляется, затем убирает руку с моей спины и резко разворачивается, когда я протягиваю руку, чтобы подтолкнуть нас к ближайшей стене. Он поворачивается ко мне лицом, используя спину как щит, чтобы скрыть нас от тусклых, светящихся глазниц, которые, как известно, сопровождают такой звук.
Щелчок превращается в долгий низкий стон характерного крика упыря, и наши с Лютом тела замирают. Оно ищет нас. Должно быть, свет уличного фонаря отразился от нас и привлек его.
Я закрываю глаза, чтобы сделать нас менее заметными, и начинаю считать удары сердца, чтобы успокоить нервы. Только соленый запах горячей кожи Люта наполняет мою голову и легкие, и очень скоро от этого запаха у меня начинает кружиться голова. Потому что я вдруг осознаю, что его сердцебиение ускоряется под мышцами, натренированными годами в море.