Он качает головой, клацает зубами о трубку и отряхивает серо-лиловый рукав. Затем отталкивается от стены и идет ко мне.
— И кстати, мисс Теллур, я верю, что Вам нужны разные голоса. Продолжайте пытаться.
Он проходит мимо меня и спускается по лестнице. Я прищуриваюсь и оборачиваюсь.
— Мистер Келлен, — шепчу я вслед ему. — Мистер Келлен?
Но в ответ старик только мурлычет какую-то песню и удаляется вниз по лестнице.
Качаю головой и смотрю на его шикарный костюм, не зная, что и думать, пока мои чувства снова не обостряются, и я не возвращаюсь к двери, за которой все еще слышу бормотание парней, и Рубин говорит:
— Разве это правильно, Жермен?
Голос Жермена настолько тих, что мне приходится наклониться вперед, чтобы не пропустить ни сова.
— Вы, ребята, просто позаботьтесь об этом. Мы же вдвоем, позаботимся, чтобы вам заплатили.
— Хорошо, тогда решено. Другие участники не поймут, что их скосило. Завтра, когда они все…
— Вот ты где, интересно, что тебя задержало, — глубокий голос Винсента заставляет меня подпрыгнуть уже второй раз за сегодня. Я выскальзываю на середину коридора, но он уже выходит на площадку рядом со мной. Винсент бросает взгляд на дядин кабинет, дверь в который явно закрыта, затем на щель передо мной, из которой льется свет. Он смотрит на щель, в которую слышно голос Жермена, затем поднимает бровь, смотрит на меня и говорит с упреком:
— Знаешь, подслушивать не очень женственно, моя дорогая.
Я сглатываю, пока он изучает меня, затем его лицо становится заинтересованным.
— Итак, что ты слышала? Что-то, что я должен знать?
Я должна рассказать ему, что они планируют. Завтра Винсент идет на соревнование и должен знать. Но я не говорю, потому что Селени кричит снизу:
— О, Рен, вот ты где!
Мы оба смотрим вниз, как она на каблуках поднимается по лестнице с Бериллом, и краем уха я отмечаю, что голоса парней за дверью замолкают, в то время как голос Селени становится громче.
— Мы собираемся играть в игру «Говори или Проваливай». Ты с нами? Где остальные?
Я подношу палец к губам, но слишком поздно, потому что дверь передо мной распахивается, и четыре пары глаз смотрят прямо на нас, когда широкие плечи Жермена заполняют пространство.
Его щека кривится вместе с краями губ, когда он смотрит на меня, затем переводит взгляд на Винсента.
— Винсент. Рен. Какой приятный сюрприз.
Краем глаза я вижу, как Селени и Берилл хмуро смотрят на сборище, вторгнувшееся в комнату отца Селени. Жермен смотрит на них, потом поворачивается к парням, которые стоят, скрестив руки на груди.
— Похоже, мы пропустили вечеринку в холле, джентльмены, — он выдавливает улыбку. — Возможно, нам стоит присоединиться.
Винсент кладет руку мне на плечо.
— Думаю, нам с Рен нужно подышать воздухом. Мы скоро догоним вас. Извините нас, мисс Лейк.
Я смотрю на Селени. Внезапно у меня в животе все переворачивается, а нервы начинают гудеть от напряжения, я не хочу дышать с ним воздухом.
— Прости, — говорю я и качаю головой. — Я… Мне нужно идти, — протискиваюсь мимо Винсента и спешу к лестнице. Вздрагивая от вздоха Селени, я протискиваюсь между ней и Бериллом и спешу на нижний этаж.
Я не оглядываюсь — просто направляюсь к двери в сад — подальше от них и вечеринки. От света, Винсента, Жермена и того будущего, которое могло бы быть финансово стабильным, мудрым и предположительно комфортным. У меня стучит в голове и все, что я знаю, это то, что должна предупредить Сэма, Уилла и остальных о том, что завтра кто-то попытается обойти Лабиринт мистера Холма. И я не могу избавиться от ощущения, что Винсент тоже что-то замышляет в связи с его надеждами на меня.
Глава 8
Я бегу через сад. Мимо очаровательного, похожего на коттедж, каретного сарая и конюшни. Мимо коров и вниз по холму к дороге, где над пустырем, словно призрак, распростерший свою белую свадебную фату, поднимается туман.