— Конечно, они так говорят — это не их бизнес на кону.
— Джентльмены, прошу вас! — рыбак на стойке паба поднимает руки, призывая к тишине. — Нам все еще позволяют ловить рыбу. Они лишь ограничили, где и сколько можно ловить в день. Это не идеально, но они пытаются сохранить побережье.
— Ограничение улова, моя задница! — кричит кто-то. — Какова цена вопроса?
— Говорят, они использовали несколько источников, чтобы рассчитать его, — отвечает мужчина на стойке. — Но этого должно хватить, чтобы накормить наши семьи, а часть продать.
— Часть продать?
— Что значит «должно быть достаточно»? Откуда им знать?
— Нас никто не спрашивал!
Я смотрю на Сэма, Уилла и Джейка, которые кричат вместе с ними, и у меня перехватывает дыхание. Никто в кабинете моего дяди не имел ни малейшего представления о том, к чему приведет это решение, потому что никогда не повлияет на них напрямую. Что же до трети мужчин и семей в нашем порту Нижний Пинсбери?
Это все их средства к существованию.
У меня в желудке все переворачивается. Где Лют?
Я осматриваю толпу, но с того места, где я сижу, не могу найти его черные волосы и толстую синюю куртку среди двухсот других толстых синих рыбацких курток, заполняющих комнату. Он уже знает?
— Они угрожают нам этим каждые несколько лет, — зло говорит Джейк, снова переводя взгляд на нас с Сэмом. — В палате лордов любят говорить о введении ограничений на рыбный промысел, но, на самом деле, они никогда этого не делали, — он вдруг бросает на меня быстрый взгляд, словно осознавая, что я здесь, и его темно-зеленые глаза тут же опускаются на мое платье. Он наклоняет голову и понижает голос. — Лучше никому не говорить, что ты только что оттуда, иначе тебя разорвут на куски в этой толпе.
— Верно. Спасибо, — у меня горит шея, потому что я не подумала об этом раньше. Я не думала ни о чем, кроме как уйти с вечеринки. Я плотнее закутываюсь в шаль и стараюсь казаться меньше, хоть и убеждаю себя, что эти люди меня знают. Я — одна из них. Надеюсь, они помнят этот факт, и не будут слепо обижаться на глупое платье. Хотя — я оглядываюсь — судя по их лицам, сегодня они в агрессивном настроении.
— Кстати, вы продвинулись в изучении той болезни? — Уилл наклоняется и говорит так тихо, что слышим только мы с Сэмом.
Болезнь. Я качаю головой.
— А что? Ты что-то знаешь, о чем стоит мне рассказать?
Уилл смотрит на Сэма. Оба колеблются, и Сем, наконец, говорит:
— Может это и ерунда, но за городом, где мы были сегодня, есть община, и четверть из них не могли ходить и есть. Некоторые кашляли кровью. Говорят, что это началось меньше месяца назад.
По моей спине пробегает холодок.
— Мы не знали, эта ли болезнь или какая-то другая, но они показали нам несколько могил, сказав, что людей просто парализовало, а потом они умерли, — Уилл сглатывает. — Напугали нас до смерти. Мы сбежали оттуда и доложили об этом констеблю, но… подумали, что расскажем об этом тебе и твоему отцу.
Я прикусываю губу. Я тоже не знаю, та ли это болезнь. Но харканье кровью напоминает того парня, которого я видела сегодня.
— Спасибо. Я займусь этим.
Мои слова заглушает очередной крик людей вокруг, затем рыбак на стойке паба поднимает руку, пытаясь вернуть контроль над толпой.
— Послушайте! Мы уже переживали перемены и переживем их снова. Главное…
— Главное, что нам только что вынесли смертный приговор! — кричит кто-то.
— Погоди, погоди, — мужчина предпринимает еще одну попытку. — Давайте сохранять головы…
— Сохранять головы? — кричит отец Джека со своего места перед нами. — Сейчас время не для спокойствия — а для действия!
Джейк поворачивается, и его зеленые глаза темнеют под жесткими рыжими волосами, которые торчат как солома из-за постоянного попадания соленых брызг на лодке.
— Он прав. Мы должны заставить их отменить это решение, чтобы показать, что мы не слабые. Они должны чувствовать то же, что и мы.
Сэм и Уилл энергично кивают, а я следую их примеру. Это словно тяжелая болезнь. Если бы политики на самом деле понимали, к чему приводят их решения — к чему они приводят — среди бед, уже преследующих наш город, они, возможно, поняли бы. Нам просто нужно найти способ заставить их понять.