– Не знаю… наверное, начну искать работу. – Франка продолжала перебирать ветки. – Медсестры всегда нужны, особенно в военное время.
– Медсестры с таким прошлым?
– Да, будет нелегко.
– Вам никогда не хотелось уехать?
– Откуда – из Шварцвальда? Я и уехала, я ведь жила в Мюнхене.
– Нет, из Германии. Вы не думали уехать из Германии?
Франка отложила толстую ветку.
– Куда мне ехать? Кроме Германии, я ничего не знаю. А если даже и было бы куда ехать – как туда добираться?
– Я через несколько дней ухожу. Вы могли бы отправиться со мной.
– Куда, в Филадельфию?
– Хорошо бы. Я-то домой не сразу поеду, зато переведу вас через границу. Начнете новую жизнь. Люди вашей профессии везде нужны. Найдете работу, будете в безопасности.
– Переход через швейцарскую границу – не тот случай, когда вы протягиваете паспорт, и вам желают приятного отдыха. Граница закрыта. Мы можем и не перейти.
– Да. Но что вас держит здесь?
– Странный вопрос. Это мой дом.
Джон с трудом поднялся и, чертыхаясь про себя, двинулся за Франкой в кухню. Она опустилась на колени у плиты и опять занялась дровами. Джон примостился на стул.
– Вы хотя бы подумайте.
– Что мне делать в стране, где у меня никого и ничего нет?
– У вас будет свобода. Начнете с чистого листа.
– В Швейцарии?
– Если хотите. Или в Америке. Я помогу вам получить визу.
– Гражданке Германии дадут визу во время войны?
– У меня есть влиятельные друзья. Если уж мой отец не сделает, то начальство сделает наверняка.
Сумерки за окном сменила темнота. Франка поднялась зажечь лампу.
– Вы очень храбрый человек. Чего вы боитесь?
– Никогда не была в Америке. Вы – единственный американец, которого я знаю.
– Да, должен вас предупредить: не все американцы такие потрясающие, как я.
– И все такие самонадеянные? Вы уверены, что перейдете границу, хотя едва ходите.
– Ноги у меня в порядке; сами сказали, что быстро заживают. Теперь, когда у меня есть пленка, я не могу просто сидеть и ждать. Нужно передать ее в консульство в Швейцарии.
– Вас просто смешно слушать. Вы еще не можете ходить!
Джон встал.