Беркель выпил еще кофе.
– А для кого искала костыли?
Франка подобралась и попыталась улыбнуться.
– Для моего друга. Он здесь пробыл несколько дней, а потом уехал. Совсем забыла упомянуть. Я иногда такая рассеянная.
– Забавно, что ты говоришь о рассеянности. Я о тебе совершенно другого мнения. Ты всегда была собранной и целеустремленной. И отнюдь не дурочка, которую легко заморочить.
Он поставил чашку на столик.
– А кто твой приятель?
– Его зовут Вернер Граф. Он из Берлина. Пилот люфтваффе.
Если Джона найдут, сработает ли его легенда? Нет, ведь он прячется в тайнике. Нельзя ничего говорить. Единственное спасение – ложь, но этот человек умеет распознавать ложь и, уж конечно, видит меня насквозь.
– Пилот люфтваффе, вот как? Удивляюсь, что один из наших отважных летчиков польстился на такую грязную потаскуху, как ты.
– Он… уехал несколько дней назад, – только и нашлась сказать Франка.
– Завлекла его своей изящной попкой? Обманула, притворилась честной немецкой женщиной, распутная тварь?
Беркель взял со столика книгу.
– О, смотрите-ка! Потаскуха читает запрещенные книги! Одного этого достаточно, чтобы тебя засадить!
– Даниэль, она здесь просто завалялась… старая книга… Прости…
Сжавшись в кресле, Франка невольно посмотрела на дверь. Она знала: бежать некуда.
– Ты меня обманывала! Как я могу верить хоть одному твоему слову?
– Я про него не упомянула, чтобы избежать неловких минут. Из-за нашего общего прошлого.
– Я – сотрудник гестапо. Думаешь, личные переживания помешают моему расследованию?
– Нет, конечно, я…
– Я мог бы сказать, что ты меня разочаровала, однако я разочарован давно, еще с тех пор, как ты отвернулась от учения фюрера и увлеклась либеральными идеями.
– Я всегда была о тебе высокого мнения. Просто мы друг другу не подходили.
– То есть ты считала себя лучше? Ну а теперь кто лучше? Знаешь, как я поступаю с людьми, которые мне лгут? Знаешь, что я могу сделать с тобой, прямо сейчас?
– Даниэль, я уже искупила вину. Я усвоила урок. У тебя есть фотография жены и детей. Я хотела бы увидеть…
Он встал, надвинулся на нее.
– Как ты смеешь о них говорить, тварь! Как смеешь говорить о них своим грязным ртом!
Франка в ужасе отшатнулась.
– Даниэль, прошу тебя!
– Мы с тобой одни. Никого на много километров.
Он медленно двинулся к ней. Франка попятилась и уперлась спиной в стену.