– О да. Он говорит на древнем языке, древнее этих гор. В Мидгарде не осталось никого, кто помнил бы его – кроме меня, конечно.
Кратос решительно шагал к причалу. Атрей следовал за ним, но намеренно отставал и держался позади. Когда они садились в лодку и Кратос брался за весла, мальчик молчал.
– Будем надеяться, что змей меня помнит, – подала голос голова.
– Так, как вспомнила Фрейя? – спросил Атрей.
Кратос продолжал грести. Теперь, когда у него на поясе висела голова, он чувствовал себя уверенней: если кто-то и сможет объясниться со змеем, так это Мимир.
– Почему Бальдр преследует нас? – спросил Кратос.
– Я пытался разгадать эту загадку. Должно быть, вы и в самом деле чем-то очень сильно досадили Одину, раз он послал за вами свою лучшую ищейку. И мало что Один так сильно хочет обнаружить, как путь в Ётунхейм.
– Но… как он узнал, что мы собираемся в Ётунхейм? – удивленно заморгал Атрей. – Ведь мы же сами только недавно узнали, что нам нужно туда!
– Ну… – Мимир на время замолчал – может в смущении, а, может, и погруженный в свои мысли. – Один хитрый. Дайте моему разуму немного подумать, и, я уверен, что найду ответ. Умирать, знаете ли, это не очень хорошо для смекалки.
Кратос пробурчал себе под нос что-то нечленораздельное, а Атрей подсел ближе к Мимиру, чтобы лучше разглядеть голову. Зажав ей нос, он поводил ею из стороны в сторону.
– Может, отпустишь мой нос?
– Фу, как мерзко. Я вижу дыру, через которую проходит еда.
– Хочешь покормить меня, чтобы посмотреть, как это бывает? – предложил Мимир, рассмеявшись.
– Не трать зря наши припасы, – сказал Кратос.
– Хорошо, – разочарованно кивнул Атрей.
– Ну вот, испортил все удовольствие! – сказал Мимир.
Часы шли один за другим. Кратос греб в молчании под лучами полуденного солнца, заливавшего ярким светом пышные холмы на обоих берегах реки. Атрей вернулся на нос лодки.
– Поверить не могу, что мы встретились с настоящим богом!
Мимир усмехнулся наивности мальчика. Настанет время, и он узнает правду, о так называемых «богах». Тогда он станет иначе относиться к ним.
– Почему Фрейя плюнула тебе в лицо? – спросил Атрей.
Перед ответом Мимир немного подумал.
– Ну, Фрейя винит меня во многом. В чем-то она права, в чем-то нет.
– Она была первой из ванов. Почему она теперь живет одна в лесу, вдали от всех? Наверное, это интересная история… – задумчиво произнес Атрей.
– Думай о своих делах, – прервал его Кратос. – Ее прошлое – это ее дело.
– Лучше не сплетничать, – согласился Мимир.
– Мимир, а что это за странное окно в ее доме? – вдруг спросил Атрей.
– Ага! Ты тоже заметил! Похоже, это окно со стеклом из кристалла Биврёста, настроенное на Ванахейм. Магия Одина мешает Фрейе покинуть Мидгард и вернуться домой. Только так она может посмотреть, что происходит в ее родном мире, но, конечно же, горечь потери от этого становится только сильнее.
– Почему Один так поступил с ней?
– Все просто – он еще тот сукин сын, вот почему. А Фрейя стояла во главе ванов, смертных врагов асов.
– Наверное, она скучает по дому, – предположил Атрей.