Брок замолчал на полуслове, словно этот разговор задевал его за живое. Покачав головой, он вернулся к работе.
– Вот так-то лучше, – сказал он наконец, протягивая оружие его хозяину.
– А где Сраная Благодарность? – неожиданно спросил Атрей.
Брок кивком указал на вертел с мясом.
Атрей поспешил выплюнуть все, что оставалось у него во рту. Лицо его побледнело.
– Что с тобой не так? Ну вот, только зря мясо перевел, – упрекнул его Брок.
– Что не так со мной? Что с тобой не так?
– А что? Все равно молоко она давать перестала.
Кратос отложил недоеденный кусок в сторону и пошел прочь.
– Она была тебе другом, – пробормотал Атрей и побежал догонять отца.
– Ну, тогда она обрадовалась бы, увидев, что я сыт. Что еще за нежности… – раздавались вслед ему слова гнома.
– Голова, как нам поговорить со змеем?
Не дождавшись объяснений, Кратос повернул голову на поясе лицом вперед и посмотрел на Мимира суровым взглядом, требуя немедленного ответа.
– Ах, это… На середине моста есть рог. Отнеси меня туда.
Добравшись до середины моста, они приблизились к платформе, посреди которой на резном дубовом каркасе покоился огромный медный рог. Высунувший вдалеке из воды морду Мировой Змей наблюдал за ними.
Глава 32
– Хорошо. Приставь меня губами к рогу, – сказал Мимир.
Кратос сделал так, как было сказано. Мимир прижался губами к наконечнику и испустил жутковатый низкий звук, эхом отозвавшийся по всему кратеру. Змей приблизился, но, казалось, его отвлекла большая статуя Тора у берега озера. Змей встал на дыбы, оглушительно зашипел, бросился на статую и перекусил Тора пополам.
– Зачем он это сделал? – прошептал Атрей.
– Эту статую тут поставил Один в честь Тора. А Мировой Змей этого жирного болвана ну вообще терпеть не может. Наверное, змеюке надоело на него смотреть, – ответил Мимир.
– А ему не больно?
– Видишь ли, Тор и Мировой Змей давно враждовали и будут враждовать впредь. Наверно, смотреть на своего врага было противнее, чем терпеть ползущий по кишкам камень. Хочешь, я его спрошу?
– Нет! – перебил его Кратос. – Нас интересует только Ётунхейм.
Между тем Мировой Змей обратил внимание на Мимира. И снова они услышали его глубокий раскатистый голос:
– Эннннндуууууууу. Тоооооо-блууууууу-тоооооокс.
– Опять вы? Пришли пожертвовать топор? – перевел Мимир.
Кратос снял голову Мимира с пояса и протянул ее исполинскому змею.
– Ну, пожелайте мне удачи! – крикнул Мимир.
Прочистив горло и сложив губы особенным образом, Мимир издал похожие гармонические звуки, напоминавшие раскаты грома вперемешку с щелчками языком.
– Йооооооор-мооооооо хин мииии-миииииииииир, – громко произнес он.