Одновременно с тем, как открылась дверца, из шкафчика вывалились блестящие лезвия. Они с лёгким звоном упали на пол, продолжая поблёскивать уже там. Внутри, на месте, где должна была лежать его сменка, была записка. А в ней напечатанный текст: «Поиграем?».
Лицо его искривилось. И не было понятно: ужас то был или отвращение.
Понятно ему было только одно: это нельзя оставлять здесь.
Когда он всё же закончил избавляться от лезвий, урок шёл уже пятнадцать минут. Похоже, придётся оправдываться перед учителем. Записка всё так же была у него, в кармане, чтобы позже ещё раз её рассмотреть и решить, что с этим делать.
В классе было тихо, так что его «Извините за опоздание!» казалось чересчур громким. Но в классе, кроме остальных учеников, никого не было.
Мидория только удивлённо посмотрел вокруг, но, пожав плечами, прошёл к своему месту. И какого же было его удивление, когда он понял, что его парты нет.
Изуку в шоке посмотрел на пустующее место, затем на всех остальных. Но выражения их лиц были настолько спокойными и невозмутимыми, что он на секунду усомнился во всём, что он видит. Но не могли его глаза лгать сейчас!
Он не был наивным дурачком… И прекрасно понимал, что происходит. Но думать так о них просто не мог. Его первые друзья, одноклассники, которые стали неотъемлемой частью его жизни.
— Я вас чем-то обидел? — обводя всех присутствующих пристальным взглядом, спросил Мидория.
Они лишь одновременно опустили глаза, стараясь смотреть на какую-то невидимую для его глаз точку перед собой.
— Если вы и дальше будете молчать, я ведь не смогу понять, что не так…
Куда бы он ни посмотрел, везде его встречала только высокая непробиваемая стена. За ней было что-то. И это «что-то» он не мог понять без их подсказки. Только никто не хотел её давать, никто не хотел, чтобы эту стену пробили.
— Вы ведь понимаете, что это не смешно?
Ответом ему было лишь размеренное тиканье часов на стене. Так что Изуку только удручённо посмотрел себе под ноги.
Возможно, это он был виноват. Но признаваться виноватым, когда свою вину даже не понимаешь, — глупо.
— Хорошо. Если ЭТО ваш ответ, то я не буду в это лезть. Делайте, что хотите.
Изуку снял рюкзак с плеч и встал на своё место, доставая тетрадь к уроку.
Дверь отъехала со странным скрипом.
— Извините за задержку. Все на месте? — взгляд Аизавы остановился на Мидории, который стоял посреди класса.
— Что происходит?
— Моей парты нет, Аизава-сенсей. Но это ничего, я могу и стоя заниматься.
Шота только сощурился, пока он говорил.
— Мидория, иди в учительскую…
— Но ведь…
— Иди в учительскую! — повысил он голос.
Изуку ничего не оставалось, кроме как сделать то, что он говорил.
Выйдя за дверь, парень напряжённо выдохнул, думая: «Похоже, прав был Каччан…»
Аизава дождался, пока шаги Мидории окончательно стихнут, и только потом мужчина посмотрел на всех присутствующих здесь.
— Мне интересно знать, что происходит. Не просветите ли меня?
Они всё так же молчали, лишь жалко опустив головы. Поникшие их плечи, казалось, приподнимались лишь для вдоха, да и то так незаметно, что никто бы и не понял этого жеста.