Изуку оборачивается назад, чтобы задержать взгляд на огненно-рыжей копне волос. Намие стоит всего лишь в двух-трёх шагах от него, смотря своими невозможными бездонными глазами.
Как и все, она не стремилась говорить с ним или с кем-либо ещё. Но иногда, вот, например, сейчас, девушка обратилась к нему именно для этого.
— Намие-сан… Мне казалось, что ты уже ушла домой.
Он поправил лямку рюкзака, в последнее время крепёж чуть расшатался, немного нервируя. Хотя Мидория уже не мог точно сказать, от чего его нервы натянуты до предела: от этой несчастной заклёпки или же от того, что его одноклассники никак не могут выйти из «депрессии».
— Нет. Я всегда ухожу позже всех. Люблю оставаться до самого закрытия. Из окон этой академии открывается потрясающий вид на заходящее солнце.
Мори повернула голову в сторону окна, позволяя ярким лучам ослепить глаза. Изуку и сам не смог не повторить её движения. Но в отличие от нее, парень тут же зажмурился. Этот свет был невыносим для него. Перед глазами тут же заплясали зеленоватые пятна.
Мидория встряхнул головой, чтобы прийти в себя.
— Завораживающее зрелище… — губы Намие дрогнули в намёке на улыбку, но он не успел этого увидеть.
— Извини, Намие-сан, но я немного…
— Спешишь? Это странно. Хотя ты всегда уходил довольно рано.
— Ну… Мне же ещё на электричке ехать.
— А! Но помнится, что не так давно ты постоянно задерживался, чтобы подождать Ииду-куна, Урараку-сан и иногда даже Тодороки-куна! Неужели вы с ними поссорились?
Её тонкий длинный палец чуть игриво дотронулся до нижней губы, коротко постукивая по мягкой коже. Но Изуку это ничуть не смутило, даже наоборот, внутри него словно что-то встрепенулось. Захотелось немедленно развернуться и, не прощаясь, уйти отсюда как можно скорее. В этот момент его всего затопило отвращением к ней.
Он с ужасом встряхнул головой. Боже! Что это были за мысли в его голове?! Разве можно так подумать об этой хрупкой девушке?!
Мидория почувствовал, как к горлу подступает стыдливый комок, который давил на кадык. Его не тошнило, нет. Просто голова стала тяжёлой, а в нос забился запах сгнивших яблок.
— Мидория-кун? С тобой всё в порядке? Ты как-то побледнел…
Изуку постарался улыбнуться, чтобы успокоить её. Как же он жалок. Заставляет всех вокруг волноваться о себе.
— Нет, всё хорошо. Просто я немного устал.
— А! Но раньше ты был так весел! Столько энергии кипело в тебе! А теперь ты похож на поблёкшую тень!
Может ли быть так, что это была издёвка?
— Ты очень прямолинейна, Намие-сан. Похоже, я сейчас действительно выгляжу жалко.
Левый уголок губы Мори пополз вниз, когда правый всё ещё был приподнят, отчего могло показаться, будто бы её лицо плавится.
— Да, жалкое зрелище… — прошептала она себе под нос.
Ей было, откровенно говоря, плевать, даже если он услышит. Однако Изуку не услышал.
Он всё так же стоял напротив неё и улыбался чуть устало, смаргивая раз за разом напряжение. Ссутулившаяся спина то распрямлялась, то снова сгибалась под весом рюкзака.
Намие пристально осматривала его, снова и снова возвращаясь к лицу, на котором всё ещё оставалась улыбка. Девушка не могла отрицать, что его глаза были самой привлекательной частью него, наравне с улыбкой. Поэтому её глаз нервно дёрнулся.
— Что ж, пока, Мидория-кун! Надеюсь, что ты придёшь в школу в понедельник.
— Конечно, Намие-сан. Удачных выходных.
Мидория помахал рукой, тут же разворачиваясь и уходя. Ему не хотелось здесь задерживаться ни минуты более.
Когда завихрушки его волос полностью скрылись из виду, Мори заломила собственный палец так, что он неприятно хрустнул. А зубы её скрипнули, клацнув перед этим. Но боли она не почувствовала. Всё перекрыл поток искренней злобы.