Дверь бесшумно открылась, и крепкая ладонь тут же вцепилась в неё, не позволяя захлопнуть.
Кивком головы Бакугоу велел ему идти за ним.
От ночной прохлады по телу побежали мурашки. Мидория хотел что-то сказать, но ничего не получалось. В голове всё ещё было туманно из-за прерванного сна. Он чувствовал себя странно выжатым и опустошённым. Сил хватало только на то, чтобы следить за дорогой, которая всё петляла и петляла.
Бакугоу резко остановился, и Изуку, не ожидавший этого, врезался в его спину. Он почувствовал напряжение каждой его мышцы. Увидел сжатые кулаки и лихорадочно блестящие в предвкушении глаза с поджатыми губами.
Заброшенное здание перед ними с готовностью представило их взглядам свою внутреннюю черноту. Кацуки шёл уверенно, ни на секунду не останавливаясь.
— Куда мы идём?
Но парень ничего не ответил ему, всё продолжая идти вперёд.
Чёрная занавеса перед глазами постепенно стала светлеть, пока Изуку не увидел на стене ряды лампочек, что были включены и освещали длинный коридор блёклым светом.
Стены были из бетона, обшарпанные, без обоев. На полу виднелась осыпавшаяся крошка. Бакугоу остановился на секунду, прежде чем зайти в одну из комнат.
Изуку знал только одно: у него не было выбора, кроме как зайти туда.
Комната была небольшой. Перекошенные парты, стулья и люди, что стояли там и, казалось бы, не двигались.
Мидория в шоке скользил по ним взглядом, пытаясь понять, что здесь происходит.
Тодороки облокотился об один из столов, скрестив руки на груди и прикрыв глаза. Киришима, поджав губы, смотрел на пол, не моргая. Токоями сидел на стуле, закинув ногу на ногу, закрыв глаза. Иида стоял словно столб. Урарака потупила взгляд, нервно перебирая пальцами в ожидании чего-то. И только Минета трясся в углу, стуча зубами, но пытаясь зажать рот руками.
Бакугоу остановился возле одного из столов и замер. Девушка, до этого восседавшая на той парте, кивнула и спрыгнула с неё, громко огласив:
— Друзья мои! Приветствую вас всех! Я до безумия рада, что каждый из вас согласился принять участие в моей игре!
Но никто не отозвался на её слова.
— Намие-сан? — Изуку сделал шаг вперёд, с удивлением смотря на неё.
Она взглянула на него в ответ, улыбнувшись, чтобы успокоить.
— Привет, Мидория-кун. Я рада, что ты решил заговорить первым из всех. Это поднимает настроение.
Послышался стук зубов — Иида стиснул челюсть, пытаясь будто бы не дать себе ничего сказать.
— Все так напряжены! Я в ещё большем предвкушении от этого!
Мори обвела взглядом всех присутствующих.
— Так тихо… Мне кажется, что я слышу, как бьются ваши сердца…
Урарака дёрнулась, сжала руки сильнее, пытаясь удержать себя от необдуманных действий.
Намие усмехнулась.
— Ты медлишь, — заметил Бакугоу дрожащим голосом.
— А ты, я смотрю, в ещё большем предвкушении, нежели я сама.
Они посмотрели друг на друга, словно без слов понимали, что творится в голове каждого. Изуку передёрнуло от неприятной дрожи, что заставила все его внутренности встрепенуться.
— Тогда я потороплюсь. Раз уж моя Душа не желает ждать.
Кацки усмехнулся, ощутив её тонкие пальцы, что прикоснулись к его руке, притягивая к себе ближе. Мидория смотрел на это, повторяя про себя: «Сдохни, Деку». До тех пор, пока его собственный внутренний голос не будет звенеть в голове, словно колокол.