Евангелие от Магдалины: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Предупреждать надо, хотя бы за неделю! — проговорил Гуня, непонятно что имея в виду.

Да, бумаги были на загляденье!

«Академия духовного развития», учрежденная Гуней, настоятельно просила все ветви власти воспоспешествовать международной благотворительной акции обмена добровольных пожертвований граждан России, жертвующих на развитие Детского фонда имени Варихова, знаменитого правозащитника, внесшего первый вклад в этот фонд.

В глазах у Мити сверкнули слезы.

— А ведь он может духовным лидером! — Митя с восхищением глянул на Гуню. — Мне так в жизни не написать!

Большой сумрачный зал нерастаможенных и, наоборот, «затаможенных» вещей напоминал запасник музея. Особенно меня поразила знаменитая картина Репина «Бурлаки на Волге», скромно притулившаяся в уголку... Неужели подлинник?

«Гроб тети Мары», специально, что ли, такой грязный и неухоженный, стоял на постаменте, словно при прощании. Он был обмотан полупрозрачным скотчем, под верхним мутным слоем виднелись всяческие разрешительные бумаги с печатями, включая эрмитажную. Неужели там все: и старинный реликварий, лиможская эмаль, изображающая «Снятие с креста», и живая ящерица, залитая эмалью, на бесценной лампе Бернарда Палисси, и ложечка в виде обнаженной египетской рабыни, так возбуждавшая Митю (и напоминающая, говорят, молодую Мару), и серебряные «щипцы для орехов в виде любовной пары», похожей на нас? Да, здесь жизни Мары гораздо больше, чем в том фанерном ящике, что мы закопали.

Молодой таможенник с длинными кудрями, выбивающимися из-под фуражки, кинулся к нам. Он схватил Митину руку и начал трясти.

А где же «бездушный бюрократ», которого обещал нам Гуня?

— Живой Варихов! — восторженно заговорил он. — Видел вас только издалека, когда учился в университете! Вы моложе, чем я думал!

— А я и есть моложе, — радостно согласился с ним Митя.

— А то мне приносят всякую чушь! — Он взял из моих рук папку. — Во... ваше завещание... «Свидетельство о смерти» обещали принести... что они — рехнулись?

— Да, немножко обмишулились, — проговорил Митя.

— Так вы хотите... все это вывезти? — Таможенник глянул на список. — Скажите! Если вам это надо — я все сделаю! Вам я верю!

Митя резко вспотел, начал лихорадочно чесаться:

— Э-э...

Думаю, этот праздник любви и дружбы пора кончать.

— Так. Вы нагляделись на него? — Я улыбнулась таможеннику, потом повернулась к Мите: — А теперь молчи.

И через полчаса «второй гроб Мары» выкатился из сумеречного зала. Грузчик катил его к воротам, ведущим на поле.

— Пустили?! — выдохнул Михалыч. Я кивнула, и он запсиховал еще больше: — А зачем везем, не спросили? А сами мы знаем это? Товар... на эту вот... портянку меняем! — Он кивнул на лист факса в руках Сиротки. — Ну, если это лажа, — он глянул на Гуню, потом почему-то на Апопа, — то по земле вам не долго ходить!

Михалыч кинулся за тележкой, что-то втолковывал грузчику — тот не реагировал. Михалыч хлопотал и кудахтал, словно наседка в инкубаторе, где от нее, в сущности, ничего уже не зависит. Гроб вкатился в ворота мимо двух солдат с автоматами. Михалыч остановился, тяжело дыша.

Все двинулись к «чистилищу» — узким прорубям паспортного контроля. Сиротка впереди, как со знаменем, с факсом вызова от фонда «Осирис». Мы с Митей, приотстав, смотрели на них. Апоп — дикий, всклокоченный, всегда чем-то оскорбленный... Тик Михалыча, в обычной жизни почти незаметный, в предчувствии контакта с пограничниками резко усилился — дергалось все лицо. Коренастый Цыпа рядом с тощей остроносой Сироткой напоминали бобра и лису из мультфильма. Стройный Март с его картинными жестами походил даже не на героя мультфильма, а на персонажа какой-то компьютерной игры. СН зачем-то полностью побрил лицо и голову — для того, видимо, чтобы стать более неприметным?

Мы подошли с Митей к бару, где пил кофе Роже.

— Мы улетаем! (Ну ну зан волен!) — сказала ему я.

— By наире па люан! (Далеко вы не улетите!) — зловеще произнес он.

Я не стала переводить это Мите — бесполезно, его не остановишь.

— Теперь, может, уже не полетим?! — спросила я.

Митя вздохнул.

— Группа депутатов Городского собрания с помощниками! — гордо сообщил Гуня, входя в «расщелину» паспортного контроля, хотя, собственно, депутатом Городского собрания был лишь Митя.

Потом мы смотрели, как по наклонке в самолет вкатывают контейнер... грузчики были гиганты, в оранжевых комбинезонах... Оплачено!