Вместо этого протянул руку.
– Только рядом со мной. Скотина непредсказуемая, так что меня слушаться. Договорились?
– Слово, – кивнул Корс, гордый доверием.
– А…
Ирш-младший открыл рот – и тут же закрыл его. Отец смотрел на сына с доброй улыбкой голодного волка. Только ляпни. Вот только открой рот! Ну-ка, попросись?
Рот закрылся, плечи опустились.
Было ли мне жалко парня?
Нет. Слишком уж он дурной и шальной, еще утворит чего, не со злобы, так по глупости. А вот коня – жалко.
Конь был великолепен! Здоровущий черный жеребец, глянцевый, словно смола, с короткой гривой, которая торчала жесткой щеткой, и изящно выгнутой шеей.
– Какой он красивый, – шепнула я. – А как зовут?
– Неоригинально. Демоном, – хмыкнул Ленер. – Ему подходит.
Конь прянул ушами, Корс похлопал по карманам. Нашлась горбушка.
– Можно…?
Ленер махнул рукой.
– Ладно. Давай, действуй.
Корс медленно сделал шаг, второй, протянул на ладони горбушку.
Конь наклонил голову и медленно, осторожно взял ее. Я следила за эмоциями.
И верно – Демон.
Умный, хищный, сильный, отлично выезженный. Знает, что такое дети, хорошо к ним относится. При виде Корса у него убавилось алых пятен, зато прибавилось голубых, золотистых – конь явно привык к детям. И хорошим.
Он любил этих детей.
– Если не секрет, кому его везут?
– Не секрет, чего уж там. В Эластру везем. Есть там такой маркиз Рошар, бо-ольшой любитель породистых зверей.
Я кивнула.
Конь успокаивался, преобладали голубоватые, зеленоватые тона, золотистые искорки удовольствия, Корс привычно потрепал его по гриве, безошибочно нашел, где почесать, где погладить…
– Может, расчесать его? Ишь, репьев нахватал?
– На то к нему человек приставлен специальный, – хмыкнул Ленер. – Прости, парень, пока не разберемся, из-за чего конь чудит, я тебя слишком близко не подпущу. Дернется еще ненароком.
Я кивнула.
– Вроде бы не болен? И не злой, я же вижу, и детей он любит…
Сомневаться в моих словах было сложно.
Постепенно людей прибавлялось, подходил то один возчик, то второй, Корс продолжал гладить жеребца и оба были довольны, как вдруг…