Искать будут четверых. И… если родителей схватят, так они про детей промолчат. А если детей, они ничего и не знают. И выручить друг друга смогут.
С тем Ланаты и направлялись в порт.
Лишь бы не перехватили.
Я достаточно быстро втянулась в дорожную жизнь.
Распорядок был простой, главное не мешкать и о судьбах мира не рассуждать, тогда все и ладно будет.
Подъем на рассвете. Час на умыться-оправиться, а повара тем временем завтрак приготовят. У меня обычно уходило десять минут на себя, потом я помогала поварам, потом уже, когда начинали завтракать, будила Корса.
Умывала его, одевала, кормила, братик у меня – совенок. Может встать на рассвете, но потом весь день глазенками хлопать будет. Его лучше поднимать попозже. Я, вот, жаворонок, а ему бы поспать, а потом полуночничать, и чем дольше, тем лучше. Папа смеялся, что сын весь в него, Шема вечно первого на караул ставили. Как раз он постоит, остальные выспаться успеют.
Я поднимала братика, ели мы уже потом, когда караван тронется, сидя на телеге. Так тоже можно, если оплачено. Папа заплатил более, чем достаточно.
После завтрака Корс шел играть с друзьями, которые появились у него на второй же день, а я мыла посуду, если попадется какой родник или речушка, убирала все, и – начинала заниматься.
Если я правильно поняла мамины слова и наставления…
Кузнецы есть разные. Есть тот, кто только подковы и кует. А есть и другие, которые плетут настоящее кружево, хоть из железа, хоть из золота.
Я тогда, у ручья, жахнула молотом со всей дури по чушке. Вот брызги и разлетелись во все стороны. А можно бы иголочкой уколоть, никто и не заметил бы.
Но чтобы колоть – надо знать, куда и как. А на ком мне это изучать?
Да только на окружающих людях. Желательно на тех, кто мне не нравится.
Пешком мы шли до обеденного привала, в это время я и тренировалась. Чаще всего моими жертвами становились Галиксты.
Слишком уж удачные типы попались.
Ирш Галикст так достал всех своими придирками, что появись на дороге некромант и прикажи отдать ему жертву – уверена, люди бы выбрали ее мгновенно и единогласно. Может, поделив первое место с его сыночком.
Дети…
Я искренне считала, что все такие, как Корс, милые, добрые и вообще – лапушки. Зря.
Заблуждение рассеялось, когда Ирш притащил откуда-то подбитого камнем вороненка и предложил сначала выбрать ему перья, посмотреть, как будет выглядеть ощипанный ворон, а потом свернуть шею.
Как я ему шею не свернула?
Гадкий мальчишка. Из тех, что везде лезут, орут, пакостят – не ради выгоды. Просто им это нравится. Подловатый и трусоватый, начинающий при малейшей опасности прятаться за плечом у отца. Ирш-старший тут же принимался верещать, что это происки врагов, что все ходят извести древнейший и благороднейший род Галикст…
Убила бы.
Вороненок, кстати, стал первым камушком.
Когда Ирш подбежал к нам с Корсом, и предложил брату так поступить, Корс аж шарахнулся. А гадкий мальчишка не успокаивался.
– Корт, ты чего? Струсил, да? Зассал? Ха, так я и знал, маменькин сыночек! Сестрин братик!
Корт засопел. Я поняла, что сейчас они подерутся, начнется шум, гам…
Нам не стоит привлекать внимания. А мерзкий Ирш потом будет пакостить…
Я прищурилась на сопляка.
На цветные переливы вокруг него.