— Не та новость, которую я хотел бы услышать.
— Понимаю. Веришь или нет, но и мне стало неуютно. Очень.
— Есть предположения о цели злоумышления?
Я качнул головой:
— И да, и нет. Скорее известно, для совершения каких именно действий был осуществлён поджог, но, подери меня ххаг, не могу даже представить зачем!
— Поподробнее, — велел Каллас.
— Судя по следам огня, целью поджигателя было уничтожение картины.
Светлые брови удивлённо дрогнули:
— Картины?
— Ну да. Портрет женщины. Неизвестной до такой степени, что я не помню, как он вообще выглядел.
— Наверняка висел в Старом флигеле? — легко догадался dan Советник.
— Висел. В конце коридора на первом этаже. Прямо скажем, не на видном месте!
— Не оправдывайся, не стоит. Хотя тебе следовало бы лучше знать собственное имущество.
— Я знаю! Подумаешь, одна несчастная картинка…
— Из-за которой кто-то пошёл на риск.
— Риск? Вот ещё! Да мои дурки и напугать-то толком не способны!
— И кому это известно? — последовало мгновенное уточнение.
— Ну… — настала моя очередь задуматься.
В самом деле, кому? Приют немощных духом вызывает у всех горожан благоговение вперемежку с животным страхом, причём и то, и другое чувство впитывается с молоком матери и рассказами отца, потому, собственно, дуркам и стража не нужна: они сами за ограду не выйдут, а люди с другой стороны не решатся войти из боязни «заразиться» безумием. Ой-ой-ой, что же получается? Либо в приют проник человек, уже потерявший рассудок и не способный правильно оценивать опасность, либо… Поджигатель пришёл со стороны. Чужеземец, которого с детства не пугали «страшными рассказками». Чужак.
Видимо, у меня на лице отразился ход всех мыслей в подробностях, потому что Каллас удовлетворённо кивнул:
— Он не местный.
— И это ещё хуже, чем могло бы быть.
— С одной стороны.
— Имеется и другая?
— Куда же без неё? Имеется. Регистр чужестранцев ведётся точно и тщательно, следовательно, не составит труда…
Я взвыл, закатив глаза к потолку:
— Не составит?! Да ты представляешь себе, сколько их — проезжающих мимо и осевших в городе? Несколько сотен, не больше и не меньше! А проверить необходимо каждого. Каждого, понимаешь? Где был, что делал, есть ли свидетели, есть ли мотивы… Сколько времени понадобится? Год, два?
Каллас нахмурился:
— Не преувеличивай. Не более месяца.
— За который состав чужестранцев в Антрее существенно изменится! Приближается лето, помнишь?