Она пожимает плечами.
– Тебе что, четырнадцать?
– У тебя что, мозги отказали? – язвит она в ответ. – Да, мне четырнадцать.
Я выхватываю пачку у нее из рук и несу ее к нашей пьяной матери, сидящей перед телевизором.
– Четырнадцатилетним нельзя ужинать чипсами, – бросаю их ей на колени. – Протрезвей и вернись к работе!
Ни ответа ни привета.
Подхожу к холодильнику, но внутри лишь десяток банок диетической колы и соленые огурцы.
– Надевай куртку, Джанет, – говорю я, испепеляя мать взглядом. – Давай найдем тебе нормальный ужин.
Она смотрит на меня так, словно я заговорила на мандаринском. По-видимому, мне нужно добавить что-то грубое для соблюдения приличий.
– Быстрее, маленькая засранка!
Сестра бежит в комнату, а я рыскаю по всему дому в поисках ключей. Что же у меня за жизнь такая? И кто это существо на диване? Наверняка она не всегда была такой. Я смотрю ей в затылок и невольно сочувствую. Ее муж – мой отец – в тюрьме. Тюрьме! Это большой стресс. Откуда мы вообще берем деньги на жизнь?
Кстати о деньгах. Заглядываю в кошелек. Все еще двадцать восемь долларов. Этого должно хватить, чтобы купить нам что-то кроме «Доритос».
Джанет выходит в зеленой куртке, как раз когда я нахожу ключи. Зеленый ей к лицу – в нем она выглядит не таким уж злобным подростком.
– Готова? – спрашиваю я.
Она закатывает глаза.
– Ладно, мамуля. Мы за едой! – кричу я перед выходом, больше чтобы проверить, попытается ли она меня остановить. Джанет ведет меня в гараж, а я уже предвкушаю сюрприз. Там точно не «Лэнд Ровер».
– Ой-ой, – говорю я. – Эта штука вообще ездит?
Она игнорирует меня, вставляя наушники, а я рассматриваю автомобиль. Он очень старый. Старше меня. Пахнет сигаретным дымом и пожилыми людьми. Сестричка молча садится на пассажирское сиденье и смотрит в окно.
– Ну ладно, болтушка, – говорю я. – Посмотрим, сколько кварталов мы преодолеем, прежде чем эта штука развалится.
У меня есть план. Чек, который я нашла, датирован прошлой пятницей, из закусочной «Электрик краш» во Французском квартале. Только в этом куске дерьма нет навигатора. Придется искать ее самостоятельно.
Джанет молчит, пока мы выезжаем со двора. Она выводит пальцем рисунки на окне, запотевшем от ее дыхания. Я наблюдаю за ней уголком глаза; бедный ребенок. Мама алкоголичка, папа в тюрьме – как-то грустно. А еще она меня ненавидит. Это делает ее одинокой. Я с удивлением осознаю, что Чарли в такой же ситуации. Вот только у нее есть Сайлас – или был Сайлас, пока она не изменила ему с Брайаном. Тьфу! Я качаю головой и пытаюсь избавиться от своих чувств. Ненавижу этих людей. Они так раздражают. Вот только мне вроде как нравится Сайлас.
Вроде как.
«Электрик краш» находится на улице Норт-Рампарт. Я еле нахожу место на заполненной парковке и ставлю машину между грузовиком и мини-купером. «Чарли отлично паркуется», – гордо думаю я. Джанет выходит за мной и замирает на тротуаре с потерянным видом. Закусочная прямо напротив. Я пытаюсь заглянуть через окна, но они затемнены. Вывеска «Электрик краш» светится розовым неоновым светом над дверью.
– Пошли, – говорю я, протягивая ей руку, но она отходит. – Джанет! Ну, идем же! – Я марширую к ней с агрессивным видом и хватаю за локоть. Девочка пытается выбраться, но у меня крепкая хватка, и я тащу ее через всю улицу.
– Отпусти меня!
Как только мы подходим к входу, я поворачиваюсь к ней лицом:
– Да в чем проблема? Перестань вести себя как… – «четырнадцатилетняя», мысленно заканчиваю я.
– Как кто? И какая тебе вообще разница? – Ее нижняя губа надувается, словно она вот-вот заплачет. Я внезапно жалею, что была с ней так груба. Она просто ребенок с крошечной грудью и бушующими гормонами.
– Ты – моя сестра, – ласково произношу я. – Пришло время нам подружиться. Тебе так не кажется?
На минуту мне думается, что она ответит – например, что-то милое и нежное, как настоящая сестра, – но затем девочка плетется к закусочной и распахивает дверь. Черт. А она крепкий орешек. Следую за ней внутрь – немного застенчиво – и замираю на полпути.