— Если бы ты любила меня, у тебя бы не возникали подобные мысли.
— Может быть. Я люблю тебя, но не совсем так, как ты меня. Да, мы очень близки. Мы друзья. И все у нас получается хорошо: нас колышет одно и тоже, вам хорошо в постели, словом, все. И все это грандиозно само по себе. Но мне этого недостаточно. Чего-то не хватает. Может быть, это то, что заложено во мне. То, чего я никогда не обрету. Но до тех пор, пока я не пойму, я не готова вступить в брачные отношения. Кроме того, я не готова к этому буду и впредь, до тех пор, пока не стану совершенно независимой, пока не стану самой собой.
— Если мы поженимся, мы создадим семью. И ты станешь сама собой.
Она рассмеялась. Универсальный ответ мужчины на все женские проблемы — ребенок все поставит на свои места. Возможно, так оно и есть. Для них.
Но это совершенно не то, чего она хочет.
— Это не совсем то, что я имею в виду под словом независимая. И я не совсем уверена, что я вообще хочу обзаводиться семьей.
— Но это противоестественно. Каждая женщина хочет ребенка.
— Я — не хочу. Может быть, когда-нибудь и захочу. Но не сейчас.
Зазвенел звонок домофона. Он выглянул В окно.
— Марк стоит у самой двери, — сказал он.
— Тебе пора.
— Но я не принимаю «нет» за ответ.
— Не пытайся что-либо изменить. У тебя есть твоя жизнь и твоя карьера. Оставь мне мою. Звонок прозвучал опять.
— Ты хочешь сказать, что не желаешь, чтобы я вернулся сюда?
Она опустила голову, потом медленно подняла глаза на него и кивнула.
— Думаю, так будет лучше для нас обоих. В третий раз настойчиво зазвенел звонок, и Фред заорал в ярости и растерянности:
— Я иду! Будь оно все проклято — я иду! Но в дверях он остановился.
В его голосе теперь звучали и гнев, и боль:
— Джери-Ли!
Она подошла и поцеловала его в щеку.
— Желаю тебе удачи. Фред. Пой для людей и пой хорошо.
Он поставил чемодан и сделал шаг к ней. Она попятилась. Теперь его голос был глухим, хриплым от волнения, обиды и нестерпимой боли:
— Черт бы тебя трахнул, Джери-Ли! Тебя и твою засранную честность или что ты там имеешь в виду! Это всего лишь оправдание тому, что ты никого, кроме себя, и в кусок дерьма не ставишь!
И с этими словами он ушел, оставив дверь открытой. Она закрыла лицо руками и застыла в неподвижности. Он был прав. Она достаточно хорошо знала себя, чтобы понять, что он прав. Ее собственная мать говорила то же самое.
Что-то, наверное, в ней не так, как у людей. Иначе почему она всегда ощущает свою несостоятельность?
Услышав звонок в дверь, она чертыхнулась про себя и посмотрела на часы. Ей остался всего один час до встречи с Фэнноном в его офисе.
— Кто там?
— Мистер Харди, управляющий домами. Этого только не хватало, подумала она. Изобразив на лице приветливость, она открыла дверь.
— Входите, мистер Харди, — сказала она улыбаясь. — Я как раз собиралась навестить вас. Входите.
— Я пришел по поводу квартирной платы, — сказал он своим тоненьким бесцветным голосом.