Он все еще не понимал.
— Пока меня не будет, ты начнешь искать новую квартиру. Таким образом, к тому времени, когда я вернусь...
— Нет, — перебила она его.
— Не понимаю, дорогая, что нет? — спросил он, с удивлением глядя на нее.
— Я не хочу отсюда уезжать.
— Перестань. Давно пора выбраться из этой дыры.
— Я не переезжаю, — повторила она.
— Но мы можем себе это позволить, дорогая.
— Ты можешь позволить.
— А в чем разница? Мы никогда тут не спорили из-за счетов, — он обнял ее. — Кроме того, девочка, пора нам и обвенчаться.
Она спрятала лицо на его плече.
— Нет, — сказала она глухо из-за того, что слово застряло в ткани пиджака.
Он отстранил ее от себя. В его голосе прозвучало искреннее недоумение:
— Почему нет?
Она сморгнула крохотные слезинки.
— Потому что это будет не правильно.
— Потому что я черный?
— Ты прекрасно знаешь, что не потому.
— Не знаю. Есть девушки, которые живут с черными парнями, но не выходят за них замуж, — в его голосе прозвучала обида.
— Ты знаешь, что у нас не так.
— Что тогда? Я знаю, что ты сама захотела, чтобы я переехал к тебе.
Нам было хорошо вместе.
— Да, хорошо. Тогда. Но это не навечно. Сегодня все на так.
— Единственная разница в том, что теперь я буду приносить домой кусок хлеба. И смогу позаботиться о тебе так, как следует.
Она заговорила, выбирая слова, очень осторожно. Он слишком много значил для нее, и ей не хотелось причинять ему боль.
— Я рада, что ты стал зарабатывать. Ты заслуживаешь всего, чего ты добился — и большего. Но неужели ты не видишь, не понимаешь, что я тоже должна чего-то добиться, сама зарабатывать. Я должна сама делать свое дело.
— Но я не стану мешать тебе. Я просто хочу облегчить тебе борьбу. И потом, деньги идут к деньгам. Ее глаза высохли, голос больше не дрожал.
— Если бы это было все, что я хочу, я бы не разводилась с Уолтером.
— Прости, я не понимаю тебя.
— Иногда я не понимаю сама себя. Я знаю только одно — я хочу быть независимой.