Как только она увидела Фэннона, тотчас же поняла, что все обстоит не так, как она надеялась.
— Я хотел встретиться с тобой пораньше, — сказал ; он, целуя ее в щеку, — но дела! Ужасно лихорадило.
— Ничего страшного, я понимаю, — сказала она.
— Сигаретку?
— Нет, спасибо.
— Ты выглядишь утомленной.
— Я плохо спала последнее время. Ночи стали душными, а кондишен у меня сломался.
— Тебе бы следовало уехать из города. Тебе сейчас просто необходим загородный свежий воздух.
Она посмотрела на него и ничего не ответила. Не было никакого смысла объяснять ему, что у нее нет денег..
Он взял рукопись и уставился на обложку.
— Ты мне нравишься, — сказал коротко. Она сделала огромное усилие, чтобы голос ее не задрожал:
— Но тебе не нравится моя пьеса.
— Как ты заказываешь в аптеке таблетки — с сахарной облаткой или без?
— Предпочитаю без.
— Да, мне не понравилась твоя пьеса... — он откашлялся, прочищая горло. — Я очень хотел бы, чтобы понравилась, поверь мне. Я убежден, что ты можешь писать. Но то, что тут написано, — не работает. Это какие-то эмоциональные всплески, ряд сцен, не связанных друг с другом, а в основе сюжет, который не работает. Но я не ставлю крест на тебе. Я уверен, что когда-нибудь ты напишешь пьесу, которая заставит говорить о тебе весь город.
— Но не на сей раз, — сказала она глухим голосом.
— Не на этот раз.
— Даже если я перепишу ее?
— Все равно она не оживет. В основе нет настоящей истории, сюжета.
Все открыто, все вывалено на обозрение, и ничего не складывается. Как в калейдоскопе. Каждый раз, когда ты его поворачиваешь, разваливается картинка. К тому моменту, когда я прочитал «занавес», я так запутался, что даже не понял, о чем же ты все-таки писала.
— И что ты предлагаешь?
— Я бы отложил ее в сторону. Может быть, со временем она выстроится у тебя в голове. Тогда ты сможешь вернуться к ней. А сейчас из этого ничего не получится. Считаю, что тебе надо начинать новую работу. Она не ответила. Как легко давать советы — что и как делать, если выполнять не тебе.
— И не надо отчаиваться, — сказал он. — У каждого драматурга, добившегося успеха, в прошлом спрятаны одна или две неудачные пьесы.
Главное — продолжать писать.
— Я знаю, — сказала она и на самом деле так и думала, но сейчас ей от этого не было легче.
— Извини, — сказал Фэннон и поднялся из-за стола. Она посмотрела на него, понимая, что их встреча завершилась. Все-таки ей удалось справиться со своим голосом:
— В любом случае, спасибо тебе. Он вышел из-за письменного стола, взял рукопись, вручил ей и опять поцеловал в щеку.
— Не пропадай и не веди себя, как незнакомая, — сказал он. — Сообщай о себе. Звони.
— Обязательно.
— Позвони мне на следующей неделе, позавтракаем вместе.