— Именно об этом я и хотела поговорить с вами, — сказала она быстро.
— Вы можете заплатить?
— Именно это я хотела бы объяснить вам... Видите ли...
— Сегодня уже двадцатое число, — перебил он ее. — Контора не слезает с меня по поводу вашей платы.
— Я знаю, но я жду чек со дня на день. Как раз сейчас я иду на встречу с человеком, который должен финансировать постановку моей пьесы.
Адольф Фэннон, известный продюсер. Вы слышали, конечно, это имя.
— Нет. Контора требует, чтобы я вручил вам уведомление о выселении.
— Помилуйте, мистер Харди! О чем они беспокоятся? У них есть гарантийный взнос в размере месячной ренты.
— Они как раз хотят использовать его в качестве оплаты за этот месяц, если вы выедете.
— Я всегда платила, вы же знаете.
— Знаю, мисс Рэндол, но не я устанавливаю правила. Контора требует выписывать уведомление о выселении, если квартирная плата не внесена к двадцатому. Таким образом, к концу месяца вас выселяют, а деньги остаются у них, и все довольны.
— Я заплачу к пятнице.
— Это еще три дня. Они с меня шкуру спустят.
— Я не останусь перед вами в долгу. Будьте хорошим парнем, мистер Харди.
Он бросил взгляд через ее плечо на комнату.
— Я не видел вашего дружка последние несколько недель. Он сбежал?
— Нет, — сказала она. — Но его больше здесь не будет.
— Я рад, мисс Рэндол. Я никогда не сообщал в контору, что у вас живет еще кто-то. Вы же знаете, что ваш договор предусматривает проживание только одного человека, и, кроме того, если бы они узнали, что живущий у вас дружок еще и негр, они бы подняли шум до небес. У них нет особой симпатии к этим черномазым, живущим в наших домах. Они не хотят, чтобы упал престиж наших домов.
На этом ее терпение кончилось. Дальше выносить это она была не в состоянии.
— Мистер Харди, — сказала она со всей доступной ей холодностью, — почему бы вам не пойти в контору и не посоветовать им утрахать себя?
Он уставился на нее, совершенно потрясенный услышанным.
— Мисс РэндолГ Что за выражение я слышу от такой милой, симпатичной девушки?
— Мистер Харди, эти дома, возможно, и являются собственностью конторы, но квартиранты собственностью конторы не являются ни в коем случае. Никто не имеет права указывать мне, с кем и как я могу жить.
Единственное, на что они имеют право — это на получение квартирной платы, которую, как я имела честь вам сообщить, я уплачу в пятницу.
— О'кей, если вы так все это воспринимаете... — сказал он, достал из кармана бумагу официального вида и вручил ей.
Она взглянула на нее, прочитала написанное крупными буквами:
«Уведомление о выселении».
— Почему вы мне дали его? — спросила она. — Я же сказала, что уплачу в пятницу. Он обернулся в дверях.
— Вы всегда можете вернуть мне его, но только вместе с платой за квартиру. А уведомление я вручил на тот случай, если вы не уплатите.
Глава 7