Торжествовала весна.
Будь оно все проклято!
Если и вправду пришла весна, почему я дрожу от холрда?
После его отъезда комнаты казались мне совершенно пустыми...
Телефон зазвонил, когда я шла из спальни на кухню, чтобы перехватить хоть что-нибудь. Какого черта! Кто еще?
Оказалось, Гай.
— Что ты делаешь? — спросил он.
— Ничего. Собралась приготовить себе какой-никакой обед.
— Уолтер уехал?
— Да.
— Тебе не следует сегодня оставаться в одиночестве, — сказал он деловито. — Пойдем куда-нибудь по-обедаем вместе.
— Очень мило с твоей стороны, — сказала я и действительно так подумала.
Гай за эти годы стал нашим общим другом. Он поставил первую пьесу, написанную Уолтером после встречи со мной. В ней я исполняла главную роль.
Он много возился со мной, когда я работала над ролью.
— А может, спектакль лучше отменить из-за дождливой погоды? У меня нет настроения выходить.
— Тебе станет легче.
— И все же — нет. Спасибо.
— Тогда позволь мне принести тебе сандвичи. Я тут остановился недалеко, — добавил он быстро, опасаясь, что я возражу.
Я колебалась.
— И кроме того, у меня появились кое-какие соображения, касающиеся переработки твоей пьесы, — добавил он. — Мы могли бы заодно обговорить.
— О'кей.
— Так-то лучше. Я захвачу бутылочку вина и травку. У нас будет милый, спокойный, уютный вечер. Через полчаса, идет?
— Хорошо.
Я положила телефонную трубку и пошла в спальню. Открыла шкаф, чтобы достать пару джинсов, и тут зазвонил междугородний.
Я метнулась к телефону. Это была мать.
— Джери-Ли? — спросила она.
— Да, мать.
— Когда ты вернулась?
— Сегодня днем.
— Ты бы могла позвонить мне, — заявила она раздраженно.