Он отвел меня обратно к кушетке.
— Еще бокальчик шампанского?
Я сделала глоток и вдруг почувствовала, что мне неприятно пить.
Возбуждение кончилось. Настроение стремительно падало.
Я поставила бокал на столик для коктейлей — вокруг стеклянной ножки возник крохотный влажный кружок на полированной поверхности. Я уставилась на него. Прежде я немедленно вытерла бы столик и поставила бокалы на серебряный поднос, специально купленный Уолтером для этих целей — он терпеть не мог винных и алкогольных пятен на тщательно подобранной им старинной мебели.
А сейчас мне было наплевать.
— Думаю, что мне пора спать, — заявила я.
— Еще не вечер! — запротестовал Гай.
— Я устала, как собака, — сказала я. — День был безумно длинным.
Бесконечным. Утром я была в Мексике, в суде — он начинался в восемь тридцать. К одиннадцати я уже сидела в самолете. Потом... За два дня ни минуты отдыха.
— Что ты сделала с обручальным кольцом? — неожиданно спросил он.
— Ничего. Ношу... — и я протянула руку. На пальце поблескивало кольцо.
— Это нехорошо. Тебе надо от него избавиться.
— Почему?
— Дурная примета. Ты не почувствуешь себя свободной, пока не избавишься от него, — он щелкнул пальцами. — Придумал! В Рено, напротив суда, есть небольшой мост. Когда женщины выходят после развода, они идут на мост и бросают кольца в реку. И мы поступили так же.
— Но мы не в Рено, — сказала я с остатками пьяной рассудительности.
— Не имеет значения — я знаю подходящее место. Только надень пальто.
Через несколько минут мы уже спустились и ловили такси.
— Озеро в Центральном парке, — сказал Гай таксисту, забираясь в машину. — Причал рядом с лодочной станцией.
— Вы не сумасшедший, мистер? — спросил таксист. — По ночам они там не дают лодки.
— Вези, мой добрый возничий! — патетически воскликнул Гай и с видом лорда неопределенно помахал в воздухе рукой. Он откинулся на сиденье, когда таксист с места набрал скорость, описал большую дугу и въехал на территорию Парка со стороны авеню Америкас. Сунул руку в карман, достал еще один косячок и тут же прикурил. Выдохнул дым и удовлетворенно затих.
Но в этот момент таксист внезапно притормозил и оглянулся на нас без всякой улыбки.
— Вы бы лучше прекратили курить, мистер, — сказал он. — Вы что, хотите, чтобы нас замели?
Гай расплылся в улыбке, протянул самокрутку шоферу и сказал с нетрезвым радушием:
— Расслабься, парень... прибалдей... Получай свой кайф от жизни.
Шофер послушно взял косячок, сделал лару основательных затяжек и вернул Гаю.
— Неплохая травка, мистер. Неужели тут достали?
— Привез лично сам из Калифорнии на прошлой неделе. Разве здесь достанешь такое отличное дерьмо? — и он сунул косячок мне. — Дерни и ты, беби.
Я затянулась. Снова стало легче. Уолтер никогда не одобрял курение всевозможных травок, разве что иногда, когда мы оставались совсем одни. Но мне никогда не удавалось забалдеть сильнее, чем ему с помощью виски.
Машина остановилась, и шофер сказал: