— Знаешь, у меня… голова болит, — сказала она, вставая. — Поеду домой.
Он задержал ее руку в своей, заглянул в глаза:
— Я позвоню, хорошо?
Она промолчала. Так и расстались — с прохладцей. Виктор по пути к дому казнился: не получается у него с ухажерством, все нескладно да невпопад. Или, как говорится, куда ни кинь — везде клин.
— Что скоро как… совещание кончилось? — сказала ему, едва вошел, Таисья.
Что-то в ее тоне насторожило Виктора, но он пересилил себя, не дал подозрениям ходу.
— Сейчас подолгу не заседают, час-полтора — и повестка исчерпана.
18
В бюро пропусков Валентину выдали разовый пропуск; когда миновали вахтера, он спросил брата, зачем тут поставлены тумбы, как при входе в метро.
— Автоматика, — объяснил Игорь. — Вот отладят ее, доведут до дела, и будет порядок. Пропуск опустил в прорезь — добро пожаловать.
С первых шагов по заводу Игорь подтянулся, построжел. В кузнечном цехе в лицо им ударила тугая волна горячего воздуха. Придерживая брата за плечо, Игорь махнул рукой в сторону ближайшего молота, крикнул на ухо:
— Вон батино орудие!
Ни в одном из двух рабочих, занятых у молота, Валентин не признал отца.
— Пойдем ближе?!
Игорь помотал головой:
— Не любит, чтобы глядели!
Они прошли в литейный, постояли — в почтительном отдалении — у плавильных печей, затем вдоль стены, мимо остывающих изложниц с литьем, на обрубной участок, в хозяйство Виктора. Здесь, в пыльном воздухе, дробно стучали пневматические молотки, визжали и выли наждачные круги; рабочие в брезентовых куртках, в защитных очках и рукавицах изъяснялись жестами.
К ним тотчас подошел Виктор — в спецовке, в мятом берете, лицо потное, в копоти.
— Экскурсанты? Комиссия?! Дать вам рукавицы и очки? Мигом к делу приставлю! — кричал он и раздвигал руки так, словно хотел сграбастать их.
— Громкий у тебя цех! — крикнул ему Валентин. — На сколько децибел?!
— На все сто! — откликнулся Виктор.
Он оттеснил братьев к боковому выходу и там уже спросил, чего они тут околачиваются.
— С производством знакомимся, — отозвался Игорь насмешливо. — Проводи почетных гостей?
— Не могу! Несу вахту…
Он сделал рукой под берет и вернулся к себе, а младшие пошли в механический. Здесь Валентин присмирел и аккуратно, шаг в шаг ступал за братом.
Остановились возле Аникина. Аникин отвел резец, выключил станок.
— Как дела? — поинтересовался у него Игорь.
— Не очень, чтобы очень, — откликнулся Аникин с ухмылочкой. — Ну и не так, чтобы уж так!
Игорь неприметно подморгнул брату: видал, какие у нас артисты! И, отметив замасленную повязку на левой руке у сменщика, весело спросил:
— Яблоки, говорят, шибко уважаешь?