— В архиве чертежи искала, — отозвалась она несколько отвлеченно, точно мыслями оставалась еще там, у себя в отделе.
Вышли из автобуса на площади. Их внимание привлекли несколько зевак у памятника, окруженного елочками, сюда же подкатили две «Волги», убранные розовыми лентами, передняя с куклой на радиаторе. Вышедшие из машины невеста в свадебном наряде и жених в черном костюме положили к памятнику цветы.
— Ты свою жену… так привозил? — спросила Аля.
— Нет. Это напоказ. На публику в расчете. Ручаюсь, им бы неинтересно стало, если бы без свидетелей!
— Вот как? — отозвалась она рассеянно.
От площади они прошли к кинотеатру, афиша извещала, что демонстрируется двухсерийный фильм «Фараон». И хотя кинотеатр был не высшего разряда, и фильм шел не первый день, билетов на шесть вечера не оказалось.
— Может, на девять пойдем? — предложил Виктор.
Она пожала плечиками и усмехнулась так, словно принудив себя к этой усмешке.
— Поздно на девять.
— Дома беспокоиться будут? Съездим, ты предупредишь.
— Не о себе я, — сказала она, отводя глаза. — Что тебе жена скажет, если поздно вернешься?
У него же из ума вон, как и что объяснял ей прежде о своих семейных обстоятельствах. И выложил спроста, что оставил записку, будто уехал на совещание.
— На совещание — со мной? — насмешливо и колко заметила она.
Виктор взял ее за руку и оглянулся, точно ему мешало чье-то присутствие.
— Идем, Аля, поговорим… Я все объясню.
Прошли через улицу, в городской сад, и Виктор увлек спутницу в боковую аллею, чтобы сесть не на виду. Он с горечью отметил, что Аля села не рядом и затем еще немножко отодвинулась от него. Он достал папиросы и, не закуривая, начал говорить горячо, сбивчиво, о том что любит ее, что готов уладить всякие формальности хоть сейчас — ему ведь только развод взять…
— Хочешь, пока снимем комнату?
— А что скажут мои родители? Вообще все?
— Что нам все! Мы взрослые, сами за себя отвечаем! — говорил он, дивясь какой-то невольной фальши в собственных словах, и оглядываясь с таким ощущением, что где-то неподалеку батя.
Она медленно покачала головой и насупилась, избегая встретиться с ним глазами..
— Или уехать можем, — продолжал он.
— Куда?
Виктор подумал о дяде Гордее, который жил в Туле. Вот бы и пристанище на первое время: дядя будет рад оказать поддержку в таком непредвиденном случае. И сам тотчас же и усомнился: «Нет, вряд ли дядя правильно поймет…»
— Мало ли мест на земле, — добавил он без прежней уверенности.
— Мама не согласится, — сказала она.
— Я, конечно, старше тебя…
— Ах, не в этом дело!
На лице у него выступил пот. Уловил легкий, летучий аромат ее духов, увидел, как в досаде склонила она лицо. «Не туда у нас разговор идет, — подумал с горечью. — Ну пускай, проинформировали ее о моем действительном семейном положении. И она считает, что я обманывал ее. Но что же мне было сказать?..» Ему стало казаться, что испортил он все сам, сейчас, когда попер напролом со своими неуклюжими предложениями — снять комнату, уехать. Ясно, из-за чего он на это сорвался, — из-за бати. Сказалась-таки семейная профилактика. Не исключено, что в подсознании он все время держал это батино предупреждение…
Он тряхнул головой, выпрямился.
— Поедем сейчас куда-нибудь, посидим? Я знаю одно кафе.